Саркофаг
Шрифт:
Я обязан, должен пропеть гимн тому, чему не могу дать определения: солдатскому строю. Любое количество граждан, перемещающееся в пространстве помимо строя, называется военными людьми "стадом". Грубо и оскорбительно звучит такое название для "нестроевых", но чтобы не обижаться, то нужно знать и другое определение: "неорганизованная группа лиц не соблюдающая дистанцию при передвижении" Но это длинно и не всякому понятно, а проще всё же остаётся "стадо".
Основное назначение армейских командиров — это из "стада" делать воинов, и такое "изготовление" начинается со строя. С плотного размещения мужских организмов в два ряда и, на как можно, меньшей площади. Поскольку
— Не отставать!
И мы двинулись так, как умели перемещаться на "гражданке". Без понятия о том, что военные люди в строю должны начинать движение с левой ноги. Начало движения с левой ноги в строю — это первый "армейский элемент единомыслия и слаженности действий" Это не я, это всё взято у моих первых армейских учителей.
Шли недолго и вскорости добрались до места назначения. Мать моя, опять лагерь! С забором! С бараками! И плац есть! Вот вышек, правда, не видно, но от этого недостатка сходство с лагерем известного назначения не исчезало!
Был отдельный барак с названием "карантинный", но почему и для чего вновь прибывших нужно было держать в изоляции от остальных служащих — кто бы мне ответил на такой "дурацкий" вопрос? На "дурацкие" вопросы у нас всегда дают возможность искать ответы самому.
Была баня и стрижка "причёсок" старой, тупой ручной машинкой. Наспех. Стрижка плохим стригущим инструментом — удовольствие маленькое. Я не испытал "удовольствия" быть остриженным в части потому, что наученный кем-то перед началом службы сам и добровольно расстался с модной тогда причёской под названием "бокс"
После мытья нам выдали форму! Опять форма, но на этот раз я мог за неё не беспокоиться: она была на мне. Удивительным было то, что форма оказалась "в самый раз" Ничего не "висело мешком" и ничего не "давило".
И процесс укутывания ног фланелевой тканью с названием "портянки" я освоил после трёх попыток. Пожилой старшина, что занимался нашим бытом, говорил:
— Правильно намотанная портянка — это половина бойца! — что входило во вторую половину "воина советской армии" — предстояло узнать.
После карантина, который сегодня мне думается, не был выполнен по времени, у нас начался "курс молодого бойца". Какое красивое название: "курс молодого бойца"! И я в "курсе"!
Было много "шагистики" на плацу и она мне почему-то понравилась. В некоторых "позициях" я даже гордился собой: "поворот кру-у-у-гом!" исполнял без заплетания ног и качаний после неудачного исполнения армейского "балетного па".
Обязательная исполнению команда "запевай" раздражала… Не знаю, кто и как становился "запевалами" в других "воинских соединениях", а в нашем "карантине" запевалой приказом сержанта сделали самого высокого "впередиидущего", напрочь лишённого голоса, солдата:
"Родилась ты под знаменем алым!"
— орал запевала. Отсутствие голоса заменялось криком и рождало нехорошие мысли о "произведении":
"понятно, ты когда-то должна была родиться… С датой рождения понятно, давай ори далее"! — и запевала продолжал терзать слух:
"…в восемнадцатом грозном году…
Всех врагов ты в боях сокруши-и-и-ла!
Сокрушила фашистов орду…"
Для того и "сокрушила", чтобы сейчас граждане "второго сорта", вроде меня, "отдавали долг родине в сапёрном батальоне". Проще: в стройбате
Оно, конечно, нужно быть справедливым: "под бревно" не меня одного ставили, на бревно кидалось много "военнослужащих". В такой работе было очень много от "занятия физкультурой с пользой". Вся физкультура — бесполезное занятие, забава, а погрузка брёвен — это несомненная польза!
Худые мысли о "несокрушимой и легендарной" появились позже. После восьми часов работы "по поднятию тяжестей" на свежем таёжном воздухе "несокрушимая и легендарная" "своим сынам" предлагала в столовой "керзовую" кашу с куском трески на второе, и что-то жидкое и невразумительное, именуемое "первым блюдом". В иной обстановке "воины несокрушимой и легендарной" ни в коем случае не стали бы потреблять предложенную пищу, ну а тогда деваться им было некуда…
Но были и радостные строки в песне:
"…тебе, любимая, родная армия,
Шлёт наша родина песню-привет!"
— оказывается, меня кто-то любит! А если любит, то и думает обо мне!? Заботится!
Исполнение "музыкального произведения" о "несокрушимой и легендарной" очень скоро в батальоне сошло на "нет". Причин тому не знаю. Оно, конечно, если "углубиться в анализ" — причину найти можно, и одна из таких имеет право на "жизнь": "если меня "любят", то почему "гробят"? Почему меня, "любимого", "несокрушимая и легендарная" за рабочий скот держит? И почему в "любимой и легендарной" в туалет строем ходить нужно? И как поживают те, кого недавно "сокрушила" "легендарна"?
В вопросе вождения в туалет строем просматривались и "недочёты": сержанты, после принятия военнослужащими нужной позы, не давали команду:
— Тужиться! — до сего времени понять не могу: "плюс" это был, или "минус"?
* * *
Пришло время сказать о "контингенте". "Военную политику страны советов", мне, разумеется, не дано было понимать, но и того, что понимал — хватало по ноздри. Но заметил одно: было очень много "призванных" явно не призывного возраста. "Перестарков" — так называли тех, кто призывался "отдать долг родине", пока не перешёл "возрастную границу". "Граница" — это возраст, когда по закону человека "на службу по охране священных рубежей страны" призывать было нельзя.
Второй пункт: в шестнадцать лет я "схлопотал" отсидку в колонии для малолетних правонарушителей. В двадцать два "освободился досрочно", но "от службы в рядах Вооружённых сил страны" меня никто не освобождал. Ergo: "служить тебе придётся, малый, как медному котелку"!
До сего дня понять не могу пустяк: коллега по работе в районном отделе культуры страдал от явного, заметного и не для призывной медицинской комиссии, косоглазия, но был призван "отдавать долг". Был в части и ещё один, явно и заметно волочащий ноги "солдат" с последствиями от полиомиелита в детстве. Это явные, видимые дефекты, но, сколько было скрытых телесных недугов у "защитников отечества" — об этом, думаю, знали медики призывных комиссий. Думаю: "если брали "служить" явно неполноценных, то призывать "скрытых" калек военному ведомству пятьдесят четвёртого года сам бог повелел"! Какие претензии!? Разве половину калеки возрастом под тридцать кто-то маршировать принуждает!? Нет! Он что-то полезное за три года пребывания принести "родине" может? Вполне! Так в чём дело!?