Саркофаг
Шрифт:
Умри в зародыше "факт умышленной порчи казённого имущества со стороны… " Ты — потомок коллаборациониста, такое деяние для тебя — проще некуда, порода у тебя предательская! Но как такое можно подумать, а не то, чтобы сделать!? Проклятые работяги, за плохую пищу и собачьи условия "труда и проживания" "родная советская власть" здоровье из них вынимает! Сука драная, "законом о воинском долге" прикрывается и делает всё, что вздумает! Поможешь ей?
Что "я"!? я бы остановил генератор, но… как такое сделать? Я профессионал, в меня, как в специалиста, верит отличный человек, главный технарь батальона! Как могу его подвести частыми остановками генератора!?
Это
"Материально" я процветал, а "моральная" сторона не трогала абсолютно. "Малый, тебя попёрли из старших кинорадио…" — почему-то не было "душевных мук" и сожалений типа "хорошего места лишился". Выгнали — ну, и ладно, стало быть, заслужил!
Но через какое-то время, а поскольку в тайге такая величина, как "время" отсутствовала, привезли с основной базы такой разговор:
— Новый радиомеханик какой-то гадости нажрался, как-то умудрился из оружейной комнаты ППШ добыть, залез на крышу штаба и давай палить по всему, что двигалось! Шуму было — пропасть! — а-а-а, вот в чём дело! После моего изгнания в тайгу место "радиста" замполит подарил "другу", что так старался познакомить меня с уколами в вену неизвестной гадости. Как-то легко и просто пришла ясность: "а-а-а, вот они разговоры об усилительных устройствах! Вот во что обходится болтунам "выдача военной тайны"! Не просто так старый уголовник выпытывал "секреты"! Дурак ты, парень, если не мог сообразить простое: если он убил железнодорожной накладкой человека за деньги, то за твоё хорошее место скормить тебе лошадиную дозу снотворного — мелочь для него! — тогда словом "отморозок" никто не пользовался, но они уже были.
На рассказы о событиях в основном батальоне я никак не отзывался. Сказывалась привычка военного времени:
— Помалкивай!
Не интересовался, чем закончилась история с "переколовшимся" "другом". Я-то знал, что он "наркоман", но зачем было об этом кого-то "просвещать"? На это есть командиры, вот пусть они и думают.
От скуки, и совсем недолго, в "ссыльной" части батальона велись разговоры о подробностях случая. Очевидцы рассказывали: при первых выстрелах с крыши штаба, из своего "кабинета" вылетел замполит, и, плохо соображая, "покатился" в "сектор обстрела" вразумлять "товарища бойца о прекращении безобразия". Произошло обратное: короткая очередь с ППШ вразумила майора, и он весьма резво переместился в "мёртвую зону". Военные знают, что это за "мёртвая зона": место, в котором, при всём старании, пули из автомата "уколовшегося бойца советской армии" не могли бы достать "товарища замполита". Оправившись от страха, майор заорал кому-то:
— стреляй, стреляй в него! — майор показывал пальцем на "уколотого". Как ни странно, но команду майора "открыть огонь" никто выполнять не торопился, резонно рассудив:
— Чёрт с ним, с дураком! Долго не продержится, он же раздетый, замёрзнет! И патроны в диске не бесконечные… кончатся! Ведь без ума палит! Товарищ майор, вы лучше выстрелы считайте, чтобы знать, когда диск закончится! — интересно, это о чьём "уме" тогда речь велась!?
Эх, если бы я не только демонстрировал фильмы, но и снимал бы их! Ведь
Всё закончилось судом. Сколько "влепили" рецидивисту — не интересовался и не злорадствовал. Он, пожалуй, как все зеки, всегда мечтал взять в руки оружие и выпустить из него смерть. В кого — думаю, "уколотому" было безразлично.
Не злорадствовал ещё и потому, что новое место моё было лучше прежнего: служить под началом умного майора-технаря, или у забубённого и трусоватого замполита? Что же ты, майоришка, сам не стрелял в "обколовшегося" подчинённого!? Поди, у тебя было тогда табельное оружие?
Возраст тех событий — более полу века. Имя и фамилию уголовника-наркомана помню, но, согласно установленного собственного "Правила для внутреннего пользования" не упоминать имён и фамилий, не стану этого делать и сейчас.
Жив он сегодня? Пожалуй, "нет": какими бы богатырями "ширяльщики" не были, но "шприцевые" наркоманы долго не живут.
Есть ещё одно "правило", нарушение которого мы считаем неприличным. Похоже на то, как если бы кто-то стал интересоваться размером моей пенсии. "Правило" гласит: "о мёртвых или хорошо, или ничего". Два упомянутых правила постоянно нарушаю и никакого греха от таких нарушений не вижу.
Начну с хорошего:
"не глотай таблетки от незнакомых людей. От знакомых — тем более. Если всё же и глотаешь их, то не лошадиными дозами"!
Плохое — это железнодорожная накладка, пользуясь которой сволочь захотела "жить хорошо". Иногда пытаюсь войти в общение с душой первого, известного мне настоящего наркомана, но что-то плохо получается… "брыкается" душа.
Высказывания мои душа "друга" может "опротестовать в кассационном порядке сроком в десять дней":
— Понимаю: в теле, где ты обитала, было много физической силы, но денег при теле не было. А что значит сила без денег? Так, один мираж… Кто и когда надоумил тебя, что с помощью даденной силы ты можешь "обогатиться" — можно установить, но зачем? И заметь: не трудом сделать свою жизнь богаче, а инкассаторской сумкой.
Вывод: в сильном теле никогда не бывает большого ума, в теле всегда присутствует что-то одно из двух упомянутых даров.
Раскаяний от совершённого преступления он не испытывал. Непонятно такое: какая "высокая государственная" тупость выпустила его из зоны!? И какая, теперь уже другая, или всё та же, "высокоуровневая" глупость призвала наркомана "служить отечеству в рядах вооружённых сил"!?
* * *
Тайга, красавица архангельская тайга зимой!
Посадкой деревьев в архангельской области (губернии) я не занимался, но к противоположному и посильному деянию "руку приложил": вырубал её. Вопрос к прошлому:
"куда уходила древесина из архангельской тайги? Да и не только из архангельской"? — путь сегодняшней таёжной древесины меня не волнует.
Заокеанская держава назвала часть своей территории "парком" и мигом лишила её красоты: парк — он и есть всего лишь "парк". Парк — место ограниченное, парк — он для прогулок, в парке царят "Правила поведения", кои требуется неукоснительно соблюдать. В заокеанских парках сказка отсутствует полностью…
Пребывая первую зиму в архангельской тайге, поразился природному явлению: в тайге сорок минусов Цельсия при абсолютной неподвижности воздуха не чувствуются так, как половина точно таких же минусов с ветром в казахской степи.