Саркофаг
Шрифт:
Разумеется, никто из большой армейской сволочи тогда не думал:
— А не тяжело ли солдатику в такой амуниции на валке леса полный день по колено в снегу перемещаться? Он через пару часов работы промокнет до тела и тогда ему не то, чтобы лес валить, ему впору хотя бы самому передвигаться! — чёрт с ними, с этими солдатиками! Они от таких "испытаний" только крепче делаются! — интересно, какой прОцент "больших" командиров думает так и сегодня?
Плох русский солдат в одной позиции: он честный. Он думает о завтрашнем дне:
— Надо бы одежонку в сушилку пораньше отнести, а то, глядишь,
И не дожидается "сапёр" вечерней проверки, а ложится в исподнем на отведённое место… и засыпает. Нарушение "воинской дисциплины" явное!
И когда сладостный сон полностью оккупирует сознание "нарушителей распорядка" — взводный орёт:
— На вечернюю проверку построиться! — недовольные грузчики-вальщики покидают согретые телами лежбища и строятся. В нижнем белье. Картина!
Через малое время появлялся ротный и приступал к "воспитательной работе":
— Распиздяи, нехай! — начал капитан "увертюру" — Кто разрешил ложиться до команды "отбой"!? — далее следовало что-то ещё, но хватало капитанского "соло" из "распиздяев", а потом отключал сознание от "воспитательных" выступлений ротного. Когда и где выработалась способность отключать слух, когда слова тебя не касаются? Когда знаю, что я не "распиздяй", меня им "величают"? Кто подарил способность пропускать слова не в твой адрес? Или был "распиздяем", но не догадывался об этом? А ротный, глянув на сто человек, пояснил нам кто мы такие?
Спасибо вам, "товарищ" капитан-"просвитетитель" "доблестных вооружённых сил страны советов"! До встречи с вами не подозревал о существовании в армии категории служащих с названием "распиздяи"! Сержанты — да, есть такие, рядовые — и они понятны, сам такой, чтобы "распиздяи" — что-то новое… И меньше всего мечтал попасть в категорию…
Спасибо, капитан! Вы меня "просветили" и лишили "заблуждений на собственный счёт". Вы обогатили мою лексику основным армейским словом! Определяющим словом! Скажите, вы, случаем, не освобождали польский город Люблин в 43-ем? А если "да", то для чего? Чтобы сейчас сказать, что я "распиздяй"? Стоило стараться!
Эх, не мог тогда сказать ротному:
— Господин гауптман! Понятное дело, я — распиздяй, но если ты мною командуешь, то хотелось бы спросить: ты разве лучше? В логике не силён, но даже и я понимаю: "у "распиздяев", если верить поговорке "по Сеньке — шапка", и командир должен быть таким. Зачем "распиздяям" хороший командир? Хватит? Или добавить? Те из вас, кто не "распиздяи", в других местах служат…" — ошибочность своей логики понял позже.
Перечень преступлений подчинённых от вечера к вечеру у ротного не менялся и наводил скуку. Аналитики из рядовых пришли к выводу: если капитан посещал вечером роту, то "распиздяи" и не "нехай" более трёх раз не применялись. "Капитанская норма". Конкретно ротный ни к кому не предъявлял претензии, он орал на всю роту. Наверное, потому что рота была "его".
За всё время, что был под "управлением" капитана, раза два, или три, дико тянуло выйти из строя и сказать:
— Товарищ
Капитан посеял в сознании дополнительные и опасные мысли: "это и есть "армия"!? Что, теперь все три года предстоящей службы капитан не менее трёх раз в неделю перед отбоем будет разъяснять нам кто мы такие!? И есть ли у меня надежда к концу срока службы всё же достойно покинуть категорию "распиздяев"? Или "не судьба" из них выбраться? Это и есть "несокрушимая и легендарная"!? Во главе с "распиздяем" в чине капитана!? Того, кто по причине плохого настроения заявляется в казарму, выстраивает подчинённых в нижнем белье и "воспитывает"!?
Очень скоро от капитанских выступлений в "сухой остаток" выпали два слова из "репертуара" капитана: "распиздяи" и "нехай". Пришло время для "присвоения звания" капитану и встал вопрос:
— Как величать "отца-командира"? Под каким "кодовым" именем? — Колька, дорогой дипломат и мудрый "китаец", сказал:
— Господа — Колька принципиально не пользовался "товарищами", хотя на то время прожил в "союзе" полных семь лет — поступим с соблюдением "норм демократии": в следующее "выступлении" капитана пусть одни из слушателей учитывают "распиздяев", другие — "нехай"! И да победит демократия!
— Но как быть, если у ротного после "распиздяев" всегда и непременно следует "нехай"? Два "священных" слова-заклинания по одиночке ротный не произносит! Получается поровну!
— Это и нужно установить! — но "раскол в рядах" всё же произошел.
— "Хуй с бугра"! — я выдвинул третье "звание" капитану.
— Не пойдёт — сказал Колька.
— Почему?
— "Хуй" — это что-то солидное, внушительное и достойное уважения, а капитану претендовать на звание "хуя" не следует… "Охуярка" — куда ни шло, но "полного" он не заслуживает. Не достоин ротный "двойного" звания, поэтому нужно выбрать одно из двух… "третьего не дано"…
Так в простом, бывшем "зековском" бараке, в архангельской тайге, в стройбатовском батальоне, впервые в "стране советов" родились две партии: "распиздяев" и "нехаевцев". Спорили о названиях для ротного:
— Какая от него польза, зачем нужен? Чем занят? Разве без него мы не смогли бы работать? Он и есть настоящий распиздяй!
— Согласитесь, что "распиздяй" — ничего не определяющая обезличка, а Нехай — собственное, единственно правильное название. "Распиздяев" в батальоне хватает, а Нехай — всего один!
Партия "распиздяев" брала перевес количеством членов, "нехаевцы" — гордились "либерализмом и терпимостью". Оппозиции не было потому, что ни одна из "партий" не имела "реальной власти". Должен заметить: со временем партия "распиздяев" признала правоту "нехаевцев" и перешла на величание ротного "Нехаем".
Это был первый случай в истории русского парламентаризма, когда большинство признало правоту меньшинства. Воистину: "всё великое рождается в глуши".
Через малое время после закрепления имени за ротным, как-то незаметно организовался "тотализатор":