Саркофаг
Шрифт:
— Пусть забирают! Теперь бояться нечего, права получены, на столичной "губе" посидеть — почёт и диковинка! — но нами никто не интересовался.
Что ещё было интересного в пути? Ничего, кроме "корочек", коими счастливцы периодически любовались. По тому, как часто предавались удовольствию, можно было судить о трудностях, кои преодолели, чтобы их получить. Что думали о предстоящей работе по возвращении в батальон — не спрашивал. Посещали пугающие мысли:
"ну, прибыл в батальон, а что дальше? Дадут машину "ЗИС-5", и давай, раб божий, вывози кубометры из тайги до станции? По лежнёвке? Летом — куда ни шло, а зима?
Прибыли. Доложились начальству. Немного помятые за дорогу, но свежее, чем "местные" обитатели батальона.
На другой день мы получили "роли":
Петька, как и до учёбы, но теперь на "законном основании", получил "ЗИС-5" и немедля приступил к прежней работе: принялся возить кубометры,
Пашка получил машину, но худшую, чем у Петьки и "посвятил себя благородному делу выполнения…". Всё та же древесина, ничего иного.
Я…меня старший сержант, латыш, привёл в громадный сарай-гараж и сделал разъяснения в дальнейшей участи:
— Видите шасси автомобиля?
— Вижу…
— А, вон, в том углу что лежит?
— Двигатель… Модели "ЗИС-120".
— Отлично! Двигатель нужно поставить на шасси… — в словах сержанта не было и тени издевательства, всё было сказано вполне серьёзно. После дачи "ценного указания" сержант ушёл.
"Ждали, когда курсы окончу и вернусь в часть собирать этот "автомобиль" — в первые минуты после ухода сержанта казалось, что ко мне подбегут с десяток слесарей-помощников с радостным воплем:
— Приказывай! — но, ни через час, ни через два никто не появился в сарае и не поинтересовался моими успехами в деле сборки автомобиля. Когда окончательно дошло, что никаких помощников не увижу — тут же покинул неприветливое место и отправился в казарму.
Второй день начался с того, что сержант сказал:
— Идём к майору — речь шла о майоре, что вытащил меня из сучкорубов после первого "падения". Отныне я полностью принадлежал его ведомству и ни одна сила в батальоне, будь она любой, не смогла бы меня вывести из-под его "руки".
— Чем до армии занимался? — что за манера у командиров!? Ведь знает, что "киношку крутил"! — вчерашняя досада при "сборке автомобиля" не выветрилась за ночь:
— Киномеханик.
— Электричество знаешь?
— Товарищ майор, так я у вас станцию обслуживал. Электропилы…
— А-а-а, помню… — ни хрена ты не помнишь, майор! Чему удивляться: нас много, а ты — в единственном экземпляре. Прощаю тебе "провал в памяти" потому, что ты мой брат-технарь. У технарей "славного советского прошлого", к тому и армейских технарей, забот и без памяти о каком-то рядовом хватало:
— Автомобильную электрику осилишь?
— А чего её "осиливать"? Электрика — она везде одинакова, одни законы. Как в пиле, так и в автомобиле. Только род тока иной. В автомобиле царит постоянный ток.
— Не много на себя берёшь?
— Нет.
— Проверить?
— Давайте — как-то неожиданно вспомнилась недавняя Петькина независимость и вольность в разговоре с
— Назови "китов" автомобильного оборудования?
— "Исправные элементы схемы плюс их грамотная эксплуатация" — как автомат, без задержки, ответил майору.
— Конкретно?
— В машине всё конкретно. Что-то выделить отдельно не могу.
— Хорошо! Сержант, отведите его в аккумуляторную и введите в курс… — сержант с латышской фамилией повёл в строение, напоминавшее… Скажите, "господа офицеры", нужно ли было шесть месяцев изучать весь автомобиль плюс "правила уличного вождения", чтобы в итоге заниматься ремонтом электрооборудования автомобиля? Майор, да если бы перед отправкой в Балтию:
— Нужен автоэлектрик… "Потянешь"? сможешь? — спроси майор шесть месяцев назад, то, не думая и секунды, ответил бы:
— Почему "нет"? Дайте на знакомство с упомянутым оборудованием три дня, и хотя бы какую-нибудь литературу по электрооборудованию автомобиля — и не нужно никаких курсов! Можно было бы послать кого-то ещё вместо меня — эх, мать вашу… что-то от Петьки перешло и ко мне. Ай, "дурное влияние"?
Помещение мастерской, и заодно местом ремонта аккумуляторов, было не более чем три на три метра… Или чуть больше. Но с верстаком, где лежали "в художественном беспорядке" различные электрические "внутренности" автомобиля: генераторы, стартёры, провода и что-то ещё… В помещении стоял крепкий запах электролита для кислотных аккумуляторов: смесь дистиллированной воды и чистой серной кислоты. Наблюдалось явное нарушение техники безопасности: при работе с кислотными электролитами в помещении должна быть вытяжка. Пары серной кислоты для лёгких убийственны. На полу, на корточках, сидел человек возрастом за тридцать и отвёрткой ковырял битумную заливку в аккумуляторе:
— Вот вам напарник — сказал сержант человеку, сидевшему перед аккумулятором на корточках — Распределяйте работу, как вам удобно — так я познакомился с Яковом. Выпускник энергетического техникума большого города Южного Урала. Инвалид. В детстве полиомиелит "ударил" по его ногам, но почему военное ведомство не отказалось от его "служения отечеству в рядах вооружённых сил" и не списало "вчистую" — кого теперь об этом спросить?
И потекла жизнь! Находился я на основной базе, при гараже. Что работа? Рутина. Простая и понятная. Убивало другое: пришла северная зима, но тёплые боксы для лесовозов почему-то считались роскошью. Такое могло быть только в отечестве нашем.
Утром "оживлять" "родных коней" нужно, и водители делали такое единственным и простым способом: пару литров бензина в ведро, спичка — и пламя под днище картера. Чтобы масло разогреть. Двигатель с застывшим маслом не провернёт никакой стартер. Да и аккумуляторы не новьё, латаные-перелатаные Яковом. Духу в таких "кумуляторах" — "на три копейки".
Стройбатовцы прошлого, а ныне — "старые черти"! Скажите, кто тогда завидовал житию Яшки-аккумуляторщика? Или моему, автоэлектрика? У меня было терпимое занятие, если не считать постоянно грязных и замёрзших рук: в рукавицах ремонтировать электрооборудование автомобилей, думаю, ни у одного электрика не получилось бы. Моя работа был а "терпимой", летом — прекрасной: не глотал пары серной кислоты, как Яшка, когда "ремонтировал" отработавшие все сроки кислотные аккумуляторы. В переводе на сегодняшний язык: "из говна делал котлету".