Сатиры
Шрифт:
Где безрассудность там и безумие; кто же преступник,
Тот и безумец!
– Кто хрупким стеклом обольщается славы,
Верь мне, что тот оглушен и громами кровавой Беллоны!
– ---
Но рассмотрим теперь расточительность и Номентана.
Здравый рассудок тебе легко их безумство докажет.
Этот, как скоро талантов до тысячи схватит в наследство,
Тотчас объявит всем рыболовам и всем, продающим
Овощи, птиц и душистые мази, всей сволочи этой,
Всем
230 Все прибегут!
– Вот, рабами торгующий, речь начинает:
"Все, что ни есть у меня и у них, - все твое.
– Прикажи лишь,
Завтра иль нынче же все непременно доставлено будет!"
Слушай же, как благородно юный богач отвечает:
"Ты, говорит он, проводишь все ночи в снегах луканийских
С тем, чтоб доставить на стол мне тобою добытого вепря;
Ты, невзирая на бурное море, ловишь мне рыбу.
Я не тружусь, а пользуюсь всем, недостойный!
– Возьми же
Десять тысяч себе; и столько же ты!
– А тебе я
Втрое даю за жену: хоть в полночь позову, прибегает!"
240 Сын Эзопа жемчужину, бывшую в ухе Метеллы,
В уксусе крепком велел распустить, чтобы разом сестерций
Проглотить миллион: не умнее, чем в воду закинуть! ''
Квинта же Аррия дети, двое известные братья.
Два близнеца по распутству, имели привычку в обеде
Каждый день блюдо иметь из одних соловьев!
– Неужели
Не сумасбродство и то? Чем отметить их: мелом иль углем?
Если старик забавляется детской игрой в чет и нечет,
Или на палочке ездит верхом, или домики строит,
Или мышей запрягает в колясочку, - он сумасшедший!
250 Ну, а если рассудок докажет тебе, что влюбленный
Больше ребенок, чем он?
– Что валяться в песке, как мальчишка,
Что в ногах у красавицы выть; не одно ли и то же?..
Можешь ли ты, например, поступить Полемону подобно?
Бросишь ли признаки страсти, все эти запястья, подвязки,
Эти венки, как бросил их он, вином упоенный,
Только услышал случайно философа слово, который
В школе своей натощак проповедывал юношам мудрость!
Дай рассерж_е_ному мальчику яблоко: он не захочет.
"На, мой голубчик, возьми!" - Не берет!
– Не давай: он попросит!
260 Так и влюбленный.
– Выгнанный вон, перед дверью любезной
Он рассуждает: войти или нет?
– А тотчас вошел бы.
Если б она не звала.
– "Сама, говорит, умоляет;
Лучше нейти, и разом конец положить всем мученьям!
Выгнала; что же и звать! Не пойду, хоть проси с униженьем!"
Столь же разумный слуга, между тем, говорит господину:
"Что
То в равновесие как привести?
– В любви то и худо:
В ней - то война, то последует мир.
– Но кто захотел бы
Сделать то постоянным, что переменно, как ветер,
270 Или как случай - это все то же, как если б он вздумал
Жить, как безумный, и вместе по точным законам рассудка!"
Как?
– когда ты, гадая, зернышки яблок бросаешь,
И так рад, что попал в потолок, неужель ты в рассудке?..
Как? когда ты, беззубый, лепечешь в любви уверенья,
То умнее ль ребенка, который домики строит?
Вспомним и кровь и железо, которыми тушат сей пламень;
Вспомним Мария: он, заколовши несчастную Геллу,
Бросился сам со скалы и погиб; не безумец ли был он?
Если же это безумие ты назовешь преступленьем,
280 В сущности, будет все то же; различие только в названьи!
Вольноотпущенник некто, не евши и вымывши руки,
По свету бегал по всем перекресткам, где только есть храмы,
Громко крича: "Избавьте, о боги, меня вы от смерти!
Только меня одного! Всемогущие, это легко вам!"
Всем он здоров был, и слухом и зрением; но за рассудок,
При продаже его, господин бы не мог поручиться!
Эту всю сволочь Хризипп в собратьи Менения числит.
"О Юпитер, от коего все: и болезнь и здоровье!"
Так молилася мать, у которой ребенок был болен:
290 "Если его исцелишь, обещаюсь, что завтра же утром,
Так как на утро свершаем мы пост в честь тебя, всемогущий,
В Тибр его окуну!" - Что ж? если бы лекарь иль случай
И избавил его от болезни, то глупая матерь
Непременно б ему лихорадку опять возвратила!
Что тут причиной безумства?
– Причиной одно: суеверье!
– -
Так Стертиний, мой друг, осьмой меж семью мудрецами,
Дал мне оружие, дабы отныне никто не остался
Безнаказан, задевши меня!
– Кто мне скажет: "Безумец!"
Тотчас ему я в ответ: "Оглянись, не висит ли что сзади!"
Гораций
300 Стоик! Да будешь ты, после банкротства, гораздо дороже
Новый товар продавать!
– Но, коль много родов есть безумства,
То какое ж мое?
– А по мне... я здоров головою!
Дамазипп
Но неужели Агава, голову сына воткнувши,
Вместо звериной, на трис, почитала себя сумасшедшей?
Гораций
Правде пришлось уступить.
– Сознаюсь откровенно: глупец я!
Даже безумный подчас!
– Но скажи мне однако ж: какою