Сатиры
Шрифт:
Бедный Опимий, столь много сребра сохранявший и злата,
В праздники вейское пивший вино из глиняной кружки,
В будни довольный и кислым, однажды был спячкою болен
И как мертвый лежал, а наследник уж в радости сердца
Бегал с ключами вокруг сундуков, любовался мешками!
Врач его верный придумал, однако же, скорое средство,
Чтоб больного от сна пробудить: он к постели больного
Стол придвинуть велел, из мешков же высыпал
Призвал людей и заставил считать. Вот больной и проснулся.
150 "Если не будешь сам деньги беречь, - врач сказал, - то наследник
Все унесет".
– Как, при жизни моей?
– "Да, при жизни. Не спи же,
Ежели хочешь пожить!" - Так что же мне делать?
– "А вот что:
Твой желудок совсем опустел, а в жилах и крови
Скоро не будет. Надобно их подкрепить поскорее.
На вот каши из рису: поешь?" - А дорого ль стоит?
– "Малость".
– Однако же сколько?
– "Восемь лишь ассов".
– Беда мне!
Не умру от болезни - умру разорен и ограблен!
Дамазипп
Кто же в здравом рассудке?
Стертиний
Кто не безумен.
Дамазипп
А скряга?
Стертиний
Он и глупец и безумный.
Дамазипп
Следственно, тот бессомненно
160 В здравом уме, кто не скряга?
Стертиний
Ничуть.
Дамазипп
Отчего же? Скажи мне!
Стертиний
Слушай! Представь, что врач Кратер сказал о больном: "Он желудком!
Вовсе здоров!" - Так, стало быть, может и встать он с постели?
– "Нет! потому что страдает от боли в боку или в почках".
Этот, положим, не клятвопреступник, не скряга: пусть Ларам
В жертву за это свинью принесет!
– Но он честолюбец:
Пусть в Антикиру плывет!
– Не та ли же глупость - именье
Бросить в пучину иль вовсе не сметь к нему прикоснуться!
Сервий Оппидий, богач, родовые в Канузии земли
Двум разделил сыновьям. Но пред смертью, призвав их, сказал им:
170 "Я заметил, что в детстве ты, Авл, и орехи и кости
В пазухе просто носил, и проигрывал их, и дарил их;
Ты же, Тиберий, напротив, заботливо прятал их в угол
И пересчитывал; с этой поры я всегда сокрушался,
Что в две разные глупости в зрелых летах вы впадете,
Что один Номентаном, другой же Цикутою будет.
Потому заклинаю Пенатами вас: берегитесь
Ты - уменьшать, а ты - прибавлять к тому, что отец ваш
Почитает довольным для нужд, сообразных с природой.
Кроме того я хочу, чтоб вы с клятвою мне обещали
180 Славы, честей щекотанья беречься; и если который
Будет
Проклятым мной, неспособным владеть завещанным мною!"
Как! чтобы чваниться в цирке, чтоб ликом своим величаться,
Вылитым в бронзе, - так ты на горохе, бобах и лупинах
Все состоянье отца проживешь?
– Не Агриппе ль захочешь.
Льву благородному, хитрый лисенок, быть подражатель?
– ---
– Что ты, Атрид, запрещаешь предать погребенью Аякса?
– "Помни: я царь!" - Я плебей! замолчу и вопрос оставляю!
– "Что повелел я, то справедливо. Однако ж, кто мыслит,
190 Будто я в этом неправ, говори предо мной безопасно!"
– О, да даруют же боги, властитель, тебе с кораблями,
Трою разрушив, обратно приплыть.
– Итак, мне вопросы
И возраженья дозволены?
– "Спрашивай! я дозволяю!"
– Царь! за что же Аякс, сей герой, второй по Ахилле,
Столько раз греков спасавший, под небом тлеет открытым?
Или на радость Приама и Трои лишен погребенья
Тот, кем их юноши были могил лишены в их отчизне?
– "Нет, а за то, что, напав на овец, восклицал он, что режет
Менелая, Улисса, меня!" - А когда ты в Авлиде
200 Дочь, как телицу, на жертву привел к алтарю и осыпал
Солью с мук_о_ю ей голову, был ли ты в здравом рассудке?
_ "Я? Почему?" - Но безумный Аякс перерезал лишь стадо,
А и супругу и сына он пощадил! Он проклятьем
Зла не сделал тебе; не напал на Улисса и Тевкра.
– "Я, чтобы ветер попутный судам от враждебного брега
Боги послали, хотел примирить их той жертвенной кровью".
– Чьею?.. своею, безумный!
– "Своей; но совсем не безумный!"
– Всякий безумен, кто, удаляясь от истины, ложно
Видит предметы и зла от добра отличить не умеет,
210 Гнев ли причиной тому, иль обманчивых чувств возмущенье.
Пусть был безумен Аякс, поражающий агнцев невинных;
Но не безумен ли был ты и сам, когда преступленье
Мыслил свершить, честолюбьем надменный и гордостью сердца?
Если б кто вздумал носить на покойных носилках овечку,
Шить ей, как дочери, платья и дать ожерелья, служанок,
Куколкой, девочкой ласково звать и готовить для брака:
Верно бы претор ему запретил управленье именьем,
Верно б его и имение отдал родным под опеку.
Как? неужели в уме тот, кто вместо безгласной овечки
220 В жертву приносит родимую дочь?
– Что ты скажешь на это?