Сатори
Шрифт:
Это были странные рассказы, может быть даже опасные. За глаза его называли сказочником и старались с ним лишний раз не связываться. Но все же рассказы его слушали, для местной жизни это было единственное развлечение. Но однажды все закончилось. Богогляд исчез.
В тот день когда он исчез на их деревню налетела буря. Это была страшная, не виданная до сих пор буря. Небо потемнело, сверкали молнии. Поднялся страшный ветер. Люди бежали в свои дома, людяки со страшным криком падали на землю и старались в нее зарыться.
Тарам, не помня себя от страха, не успел добежать до дома и
И тогда из черных небес появились стальные птицы, их было две. Тарам никогда таких раньше не видел. Во вспышках молний переливались стальные бока птиц. Они были огромны, величиной с дом. На их хищных мордах блестели черные глаза. У них были какие-то маленькие, непропорциональные крылья по бокам, зато сверху с бешеной скоростью крутилось что-то невообразимое, но плохо различимое.
Позже Тарам мог поклясться, что, когда появились эти птицы, вокруг воцарилась непроницаемая тишина. Во всяком случае, кроме своего сердцебиения Тарам ничего не слышал.
В полной тишине стальные птицы кружили над деревней. Тарам от страха себя не помнил. Наконец, они сели возле дома богогляда поднимая тучи пыли и мусора.
Когда пыль рассеялась, Тарам увидел, что из чрева птиц выпрыгивают люди в черных блестящих одеяниях. На головах у них были такие же шлемы с непрозрачными забралами.
Что происходило дальше, Тарам видел плохо. Когда птицы вновь взмыли в воздух и исчезли, буря прекратилась также быстро, как и началась.
Долго они не решались зайти в дом богогляда. А когда все-таки решились то не нашли там ничего. В доме было абсолютно пусто. Позже калахи сказали, что богогляд был матерым преступником и замышлял что-то плохое против ханаата, и его забрали за гору. И всем еще повезло, что забрали только богогляда, могли забрать всех. Больше богогляда никто и никогда не видел.
Что происходило за горой никто не знал, даже калахи. Существовало множество легенд и баек, страшных и загадочных, но это были всего лишь домыслы и слухи. Одно было ясно, оттуда еще никто и никогда не возвращался. Для Тарама слова "за гору" означали только смерть. Смерть единственного человека, которого он любил больше чем себя.
Черные и безрадостные мысли терзали Тарама. Он не смотрел вокруг, ноги сами принесли его к деревне.
Ранний рассвет неуверенно освещал обширное поле. В воздухе ясно чувствовался запах горелого дерева. Вокруг царила непроницаемая, неживая тишина. Тарам не увидел привычных силуэтов домов и сараев, ничего толком не разглядев, он все уже хорошо себе представлял.
Деревню выжгли. Дотла. Не осталось никаких строений, ничего, кроме тонкого слоя белого пепла засеявшего целое поле. Не было никого, ни людей, ни людяк.
Шаркая ногами и поднимая за собой тучи пыли и пепла Тарам брел по тому, что совсем недавно было его деревней. Странное чувство наполнило его, черное острое горе как будто притупилось, отползло куда-то на задворки сознания. Вместо горя появилась отчаянная, даже какая-то веселая злость.
Снова почему-то вспомнился старый богогляд, которого забрали за гору. Он, конечно, рассказывал много небылиц, подумать только, люди летали
Однажды, когда у богогляда собрались только молодежь, после обсуждения насущных дел, богогляд сделал хитрые глаза и рассказал совсем уж невероятное.
По его словам выходило, что эти загадочные предки не исчезли совсем. Большинство из них поглотили бесчисленные смертоносные войны, постоянно тлеющие в мире предков. Но некоторые из них остались, самые могущественные и богатые. Они жили и поныне, окруженные магическими барьерами так, что простые смертные не могли бы их увидеть никогда. Где-то этих предков осталось меньше, где-то больше. У них был свой мир, где сохранились их достижения в науке и технике, оттуда якобы они управляли нашим миром, в том числе и через ханааты. Дело в том, что страдали они невиданными болезнями и им постоянно нужны были жизни обычных людей и араччи, производимая людяками. Из араччи они делали какое-то снадобье, которое позволяло им жить вечно. А больше всего на свете эти предки-боги боялись, что люди вспомнят старый мир и свергнут их власть и вновь станут свободными.
Тарам вспомнил что тогда, после этого рассказа молодежь расходилась от богогляда в приподнятом настроении. Все смеялись и говорили, что у богогляда совсем заболела голова, надо же такое придумать! Рассказанное богоглядом не лезло ни в какие рамки. Даже обсуждать такое не имело смысла, это был бред душевно больного человека.
Вечером, после этого рассказа, богогляда забрали за гору. Тарам был единственным свидетелем этого. Увиденное было настолько невероятным, что он не осмелился никому этого рассказывать.
После этого Тарам много думал. Конечно, богогляд был тем еще сказочником. За его слова можно было его сечь, забрать в ханаат, посадить на кол наконец. Но забирать за гору? И кто, в конце концов, прилетал за ним на диковинных стальных птицах? Уж ни те ли предки-боги?
Если это так, значит, в словах богогляда была правда, предки-боги существуют. А если они существуют, значит, в остальном богогляд был прав. И мир может существовать без улусов с ненавистными ханаатами, и люди могут быть равны друг с другом, и хану можно противоречить и не быть за это посаженным на кол?
От таких предположений кружилась голова, и не хотелось верить даже себе.
Сейчас Тарам стоял на пепелище своей деревни и невиданная злость заполнила его. Теперь он верил себе и богогляду. У него забрали самое дорогое - дочь. У него забрали жизнь. Его оставили в живых только лишь, чтобы продлить его муки. Но он уже не был обычным человеком, он слишком много знал и видел. Вся его жизнь была сплошной несправедливостью, и видит бог, хан, и те, кто им управляют, они еще сильно пожалеют о том, что оставили Тарама в живых. Предки-боги существуют и боятся за свою власть? Что же, теперь они боятся не зря.