Сборник-3
Шрифт:
Вам ведь стоило бровью моргнуть,
Чтоб за всем, что ни есть, наблюднуть,
Чтобы всяк наблюдимый исторг
Из чревес наблюдомый восторг,
Дабы сам наблюдатый соблюл,
– 23
– Взявши сам себя на караул,
Наблюдалый чтоб - сам осознал
Степень ту, до которой он мал,
И в сиянии ваших наград
Наблюдальный чтоб сделался рад,
Наблюждаемый чтоб не стерпел,
Оду чтоб наблюдастый вам спел,
Чтоб
А когда вас зароют в паркет
Под блюдение бдящих ракет,
Поднаблюдные чтоб зарыдали.
¤ * *
Ну, погода к нам явилась!
Клятый минус зверски лют.
Как бы стуже ни ярилась,
Не боится русский люд.
Как там старая Европа?
Нас не хочет воевать?
Нет! Видать, примерзла кожа,
Из-под снега не видать!
Ты поди-ка в нас прицелься!
Ну а нам - пущай - мороз!
Лопнет в градуснике Цельсий,
Не дождавшись наших слез.
– 24
– * * *
Поля не родят бутерброд,
И даже герой не отважен.
Неважен чужой оборот,
Коль даже и свой не налажен.
Ценою ужасных побед
Ужели и хлеб не заслужен?
В один несъедобный обед
Смешались и завтрак, и ужин.
Я сам их возник из пустот,
Я выдернул их, как из скважин.
Народ густопсовых пород
Загадкою гадкой загажен.
Эпоха ладони прострёт
И выстрелит телом героя.
И он, обгорелый, замрёт
На первое и на второе.
И сколько бы ни было лет,
Мозги хороши без извилин...
И жизни прожарен омлет,
И орден снаружи пришпилен.
И время летит, как снарят,
Который из прошлого вынут.
Но завтрак и ужин стоят
На почве и медленно стынут.
– 25
– Нина Искренко
ОТРЫВОК ИЗ ПРОИЗВЕДЕНИЯ Я И БОРХЕС
(Подражание мне и Борхесу).
Шесть одноруких богов
с гелиокантропского архипелага
плавали в поисках ночлега
в лунную ночь
в четырех непересекающихся плоскостях
и с легкостью
необыкновенной для обыкновенного шестирукого существа
сочинили несколько песен
для увеселения луны
и себе подобных
Первые три песни назывались ЦИКЛОП
и в них ничего не происходило
Только в траве кто-то сидел
кажется какой-то издатель
и что-то издавал
кажется звуки
Все остальные песни кроме последней назывались
В ОТСУТСТВИЕ ЦИКЛОПА
и в них в принципе разрешалось все
но опять-таки ничего не происходило
так как
и почти все что могло произойти
сгорело
а остальное оказалось чем-то заваленным
– 26
– и никто
не хотел
убирать
И только в последней песне под названием
ПРИЗЫВ
что-то наконец произошло
а утром
на двенадцатом этаже открылось окно
и хриплый женский голос закричал Помогите
И тут же где-то поблизости
заработал отбойный молоток
Тра-та-та-так
Тут Борхес громко рассмеялся
вспомнив один неприличный анекдот
который я пересказывать не буду
потому вы и так его знаете
а я нет
– 27
– Владимир Друк
ПАМЯТНИКИ
калмык забыл, что он калмык,
еврей забыл, что он еврей.
Читатель ждет уж рифмы "розы".
Ну на, возьми её скорей.
Здесь сталин очень честно правил,
пока не в шутку занемог.
Он уважать себя заставил
и лучше выдумать не мог.
И брежнев очень честно правил,
пока не в шутку занемог.
Он уважать себя не мог
и лучше выдумать заставил.
И я не знаю про хрущева,
и я не знаю про других,
кто памятник себе хотел бы,
а ведь могли чего ешё бы....
здесь карабах, здесь леший бродит!
И на ветвях сидит шиит.
Пойдёт направо - не уходит,
налево - тоже загремит
– 28
– шиит-антишиит,
суннит - антисуннит,
семит - антисемит,
калмык - антикалмык,
бисквит - антибисквит,
э-л-е-к-т-р-о-л-и-т!
пускай им
общим
памятником
будет
построенный в боях...
О!
этот ТЕАТР ДРУЖБЫ НАРОДОВ!
Где все мы - актеры...
ОРЛЯТА
после первого мая
после черного горя
после вечного рая
после вечного боя
после этого храпа
ты мне больше не папа
после двадцать шестого
после тридцать седьмого
после сорок восьмого
после снова и снова
– 29
– после этого храпа
ты мне больше не папа
после этого сына
после этого храма
после этого срама
ты мне больше не мама
от афганского шаха
до афганского мата
от понта пилота
до понта пилата
после этого стрёма
после этого лома
после этого страха
после этого краха
– пусть приходят генетики