Сборник-3
Шрифт:
зачала в этот час
– парню очень хотелось
с пьяных маленьких глаз.
Я не сплю в эту полночь.
Я смотрю на луну.
Полно, Господи, полно
мучить эту страну!
Нам попало немало,
и хватило вполне
где-то в самом начале,
на гражданской войне.
Где-то в самом начале,
как на грех, как на смех,
всем гуртом мы напали,
да, видать, не на тех.
– 39
– 7
Где-то
(он ведь рядом, Непал)
мы с тобой не бывали.
Лишь Сенкевич бывал.
Где-то в синей Тоскане,
в Аттике золотой...
Спой мне, меццо-сопрано,
птичка божия, спой!
Чтобы было мне пусто,
повылазило чтоб!
Чтоб от счастья и грусти
треснул медный мой лоб!
Чтобы Родину нашу
сделал я, зарыдав,
и милее и краше
всех соседних держав!
Чтоб жених да невеста,
взявшись за руки, шли,
а за ними все вместе
все народы Земли!
Чтоб счастливый стиляга,
улыбаясь в слезах,
поднял тост: "За отвагу!"
– встал под общий наш флаг!
– 40
– Чтоб сады расцветали
белым вешним огнем
как ни в чем не бывало
на Таймыре пустом,
тма, в заснеженных далях,
за полночным окном,
где-то там, на Ямале,
где-то в сердце моём...
О дитя карнавала
с леденцом-петушком.
ИЗ ПОЭМЫ "ЛЕСНАЯ ШКОЛА"
Ехал на ярмарку Ванька-холуй...
Хулиганская песня
Ой вы, хвойные лапы, лесные края,
ой, лесная ты школа моя!
Гати, тати, полати, ау-караул,
ёлы-палы, зеленый патруль!
В маскхалате на вате, дурак дураком,
кто здесь рыщет с пустым котелком?
Либо я, либо ты, либо сам Святогор,
бельма залил, не видит в упор!
– 41
– Он не видит в упор, да стреляет в упор!
Слепота молодцу не укор!
Он за шкурку трясется, пуляет в глаза.
Ёлы-палы, река-Бирюса!
Ой, тюменская нефть да якутский алмаз,
от варягов до греков атас.
И бродяга, судьбу проклиная, с сумой
вдоль по БАМу тащится домой.
Ой, гитара, палаточный наш неуют!
Дорогая, поедем в Сургут!
И гляди-ка - под парусом алым плывет
омулёвая бочка вперед!
И полночный костер, и таёжная тишь,
и не надо, мой друг, про Париж!
От туги да цинги нам не видно ни зги,
лишь зелёное море тайги!
Лишь сибирская язва, мордовская сыпь...
Чу - Распутин рыдает, как выпь,
над Байкалом, и вторит
Что ты лыбишься, сукин ты сын?
Волчья сыть, рыбья кровь, травяной ты мешок,
хоть глоток мне оставь, корешок!
Вот те Бог, вот те срок, вот те сала шматок,
беломоро-балтийский бычок!
– 42
– Возле самой границы, ты видишь, овраг.
Там скрывается бешеный враг
– либо я, либо ты, либо сам Пентагон!
О зеленые крылья погон!
Три гудочка я сделаю - первый гудок
намотает положенный срок,
а второй про любовь, про любовь прокричит!
Третий харкнет и снова молчит.
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь ни фига,
человечья не ступит нога...
В темном лесе свирель, сею лён-конопель,
вольчью ягоду, заячий хмель...
Но кто скачет, кто мчится - спаси-помоги!
Царь Лесной, Председатель тайги!
С ним медведь-прокурор да комар-адвокат!
И гадюки им славу свистят!
Призрак бродит по дебрям родным, разъярён,
европейский покинув газон!
Он рубаху последнюю ставит на кон,
спит и видит сивушный свой сон!
Это дурью мы мучимся, лён-конопель,
волчья ягода, заячий хмель!
Белина-целина, что ни день, то война,
ёлы-палы, лесная страна!
– 43
– По сусекам скребут, по сусалам гвоздят,
по централам торчат-чифирят.
Эх, кайло-кладенец, эх, начальник-отец,
эх, тепло молодежных сердец!
Нам кровавой соплей перешибли хребет!
Отползай, корешок, за Тайшет.
И, как шапку в рукав, как в колодец плевок,
нас умчит тепловозный гудок.
Ну чего же ты, Дуня? Чего ты, Дуня?
Сядь поближе, не бойся меня.
Пойдем-выйдем в лесок, да сорвем лопушок,
да заляжем в медвяный стожок!
Не гляди же с тоской на дорогу, дружок!
Зря зовёт тепловозный гудок.
Там плацкартные плачут, да пьют, да поют,
А СВ все молчат да жуют!..
Снова в широкошумных дубровах один
я бегу, сам себе господин.
Но взглянул я вокруг - а кругом на века
братья Строговы строят ДэКа!
Вырастают, как в сказке, то ГЭС, то АЭС,
освещают прожектором лес.
Всё мне дорого здесь, всё мне догого здесь,
ничего мне не дёшево здесь!
– 44
– То прокисли молочные реки во зле,
вязнут ноги в пустом киселе...
В феврале на заре я копаюсь в золе,
я ищу да свищу на заре.