Сборник-3
Шрифт:
а потом кибернетики
а потом биофизики
а потом биохимики
– забирают лопаты
да уходят на фронт
а у нашей палаты
золотой генофонд
– 30
– * * *
Есть многое на свете, друг Горацио,
Что не подвластно электрификации.
UNSERE FAMILIA
Друкописи не горят...
Друк.
Друкер.
Друкавец.
Али Друк-заде.
Друкин.
Врагин.
Вракин.
Врак.
Сэр
О'Друк.
Друк-Ин-Сын.
Союздрук.
Союздрукцирк.
Госплемдрукхоз.
Агропромдрукторгтрест.
НИИ ДРУК.
Юж-мор-нефте-газ-гео-физ-разведка. (Вдручную).
– 31
– Бурундруковский.
Арон Виссарионович Друк-Шуйский.
Друк Первый. Друк Второй. Друк Третий.
Друк Минус Третий.
Питер Друк.
Ганс Христиан Андерсен.
Семён Иванович Загоруйко.
Семён Иванович Семь.
Семён Иванович Имени Семьдесят Седьмого Диспута.
Анна Механизмовна Пластмасса.
Оон Альбертович Юнеско.
Страшный Друк:
друкомол, друкоман, друкописец, друконосец...
И ты, Друк,
ДРУК НАРОДА!
И - друкие...
АВТОБУРЕТ
Я подвинул табурет.
Передвинул табурет.
Пододвинул табурет.
И задвинул табурет.
– 32
– Табурет мой, табурет,
Табуретный табурет!
Справа-слева табурет.
Сверху-снизу табурет.
Позади нас - табурет.
Впереди нас - табурет.
Табурет мой, табурет,
Табуретный табурет!
Сам гуляет табурет,
Куда хочет, табурет,
Говорит мне табурет:
Не мешай мне, табурет!
Табу-табу-табурет,
Табуретный табурет!...
Здравствуй, мама,
В этой жизни
Я устроен хорошо.
У меня четыре ножки
И большая голова.
– 33
– ЭПИТАФИЯ
Я новый мир хотел построить.
Да больше нечего ломать.
Тимур Кибиров
ИЗ ПОЭМЫ "ДИТЯ КАРНАВАЛА"
[детьми карнавала называют неполноценных детей,
рожденных от пьяного зачатия].
Набирает правда силу!
Вся надеждами полна
Протрезвевшая Россия,
Ясноглазая страна!
А. Вознесенский
1
Как ни в чем не бывало,
а бывало в дерьме,
мы живем как попало.
Не отмыться и мне.
– 34
– Мы живем как попало.
Нам попало вдвойне
и на лесоповале,
и на финской войне.
На афганской, гражданской,
на германской войне
и на американской,
что грядет в тишине.
Как
как же он не поймёт,
что медаль "За отвагу"
ватник честно несёт.
2
О дитя карнавала
с леденцом-петушком,
где-то там, на Ямале,
на Таймыре пустом,
где-то там, на Байкале,
на Памире крутом
мы с тобой приторчали,
нас не сыщещь с огнём.
– 35
– О дитя карнавала,
о воскресника сын,
что глядишь ты устало
из народных глубин?
Из экранов, из окон,
из витрин, из зеркал,
от Колхиды далекой
до Финляндии скал.
За твомим глазамм
то ли гной, то ли лёд...
А по третьей программе
дева песню поёт.
3
Ой, погано, погано
в голове и в стране.
Что ж ты, меццо-сопрано,
лезешь в душу ко мне?
Что ж ты ручкою белой
гладишь медный мой лоб,
на паршивое тело
льешь елей да сироп?
Что ж ты, божия птица,
мучишь нас и зовешь?
Улетай в свою Ниццу,
а не то пропадешь.
– 36
– 4
Фронт закрыт повсеместно.
Все уходят в райком.
Лишь жених да невеста
перед Вечным огнем.
Парень в финском костюме
(Маннергейм, извини).
Средь столичного шума
молча встали они.
И девчонка, вся в белом,
возложила цветы
тем, кто жертвовал телом,
кто глядит с высоты,
тем невинным, невидным,
кто погиб за мечты...
Что ж ты смотришь ехидно?
Что осклабился ты?
Что ты тонкие губы
в злой усмешке скривил?
Хочешь, дам тебе в зубы
у священных могил?
– 37
– Ну куда ты, стиляга?
Я ведь так, пошутил.
Лишь медаль "За отвагу"
не стебай, пощади.
Ты не умничай, милый,
над моею страной.
В этой братской могиле
сам ты будешь, дурной.
5
О дитя карнавала,
о воскресника сын,
выкормыш фестиваля,
большеротый кретин,
мой близнец ненаглядный,
Каин глухонемой,
Авель в форме парадной,
что нам делать, родной?
6
Идут белые снеги.
Тишина и простор.
Где-то в устье Онеги
глохнет бедный мотор.
– 38
– Где-то в центре районном
вечер танцев идет.
Где-то в тьме заоконной
бьет стилягу урод.
И девчонка, вся в белом,