Сборник.Том 5
Шрифт:
— Пока другие голодают! — рявкнул Фрэн, трахнув кулаком по подлокотнику кресла. — Девочка! Слова твои — драгоценный жемчуг! Толстосумы, сидя на денежных мешках, управляют Академией, в то время как отчаянные смельчаки — Торговцы — влачат жалкое существование на заброшенных планетах, вроде Хейвена. Это оскорбление Селдона, пригоршня грязи ему в лицо!
Он поднял единственную руку, сжатую в кулак, лицо его непривычно вытянулось.
— Если бы у меня было две руки! Я бы заставил их выслушать меня! Они бы…
— Папа, — вмешался Торан, — папа, успокойся!
— Успокойся, успокойся! — передразнил
— Ну, просто — воскресший Латан Деверс, — сказал Ранду, указывая на брата трубкой, — наш старина Фрэн. Латан Деверс погиб на невольничьих рудниках восемьдесят лет назад с прадедушкой твоего мужа, девочка. Он добр и честен, но мудрости ему недоставало.
— Да, чёрт подери, на его месте я сделал бы то же самое! — продолжал распаляться Фрэнссарт. — Деверс был величайшим Торговцем всех времен, выше, чем этот раскрашенный мыльный пузырь Мэллоу, идол Академии. И если висельники, которые правят Академией, убили его только потому, что он боролся за справедливость, тем больше крови на их руках!
— Девочка, продолжай, — попросил Ранду, — продолжай, или он будет вот так орать всю ночь напролет, а потом весь день будет стонать и бредить.
— Да продолжать-то особенно нечего, — с неожиданной горечью откликнулась Байта. — Кризис должен наступить, но как его ускорить, я не знаю. Прогрессивные силы в Академии жестоко подавлены. Вы, Торговцы, могли бы восстать, но за вами охотятся, и вы разъединены. Если бы удалось объединить все силы доброй воли внутри Академии и за её пределами…
Фрэн засмеялся — будто огромный ворон закаркал.
— Слушай её, Ранду, слушай! Девочка — девочка, нет никакой надежды отыскать слабые места в Академии. У них ведь там как: один хлещет бичом, а другие принимают удары — смертельные удары. Во всей Галактике не осталось смельчака, который мог бы встретиться лицом к лицу с одним честным Торговцем!
Байта тщетно пыталась перевести разговор в другое русло. Торан обнял её и нежно прикрыл её рот ладонью.
— Папа, — попытался он урезонить отца, — ты никогда не был в Академии. Ты о ней практически ничего не знаешь. Я хочу, чтобы ты поверил мне: в тамошнем подполье много сильных и смелых людей. Между прочим, Байта — одна из них.
— Ладно, ладно, мальчик, ну что ты оправдываешься? ещё не хватало нам поссориться! — Он был явно смущен.
Но Торан пылко продолжал:
— Твоя беда, папа, в том, что ты — провинциал. Ты думаешь, что несколько сот тысяч Торговцев — великий народ уже только потому, что обречены на жизнь в пещерах на забытой Богом планете, на краю Галактики. Конечно, сборщик налогов из Академии, попав сюда, имеет мало шансов вернуться обратно, но это — дешёвый героизм. Что бы вы стали делать, если бы Академия вздумала послать сюда флот?
— Мы бы разнесли его на куски и отправили к чёртовой бабушке!
— И сами бы отправились туда же. Преимущество было бы на их стороне. Вас мало, вы плохо вооружены, плохо организованы, и как только это поймет Академия, и вы это очень быстро поймете. Поэтому лучше бы вам поискать единомышленников — и в самой Академии, и за её пределами.
— Ранду! — умоляюще пробасил Фрэн, беспомощно глядя на брата.
Ранду вынул изо рта трубку.
— Фрэн, мальчик
Он задумчиво выпустил струйку дыма и положил трубку на край пепельницы. Подождал, пока табак догорит, и, аккуратно постучав по пепельнице, вытряс пепел. Медленно, тщательно снова набил трубку табаком.
— Ты сказал, Торан, что Академия может нами заинтересоваться. Это очень важно. И опасно. Не так давно нас дважды посетили на предмет сбора налогов, Самое неприятное, что второй сборщик прибыл в сопровождении небольшого патрульного корабля. Они приземлились недалеко от города Глейяр, дав на всякий случай холостой залп. Как ты понимаешь, после этого они просто не имели шансов вернуться обратно. Теперь наверняка прилетят другие. Твой отец знает об этом, Торан. Он всё прекрасно понимает. Но ты только посмотри на этого упрямого старого повесу! Он знает, что Хейвен в беде, знает, что мы беспомощны, а сам только и делает, что повторяет заученные фразы. Его это, видите ли, согревает и успокаивает. Он думает, что, понося Академию и изрыгая проклятия ей, он выполняет свой долг человека и Торговца и, значит, он так же делает своё дело, как каждый из нас.
— Из кого это — из нас? — поинтересовалась Байта.
Ранду улыбнулся ей.
— Мы организовали небольшую группу, Байта, пока только в нашем городе. Мы ещё ничего выдающегося не сделали. Пока нам даже не удалось наладить связи с другими городами, по это начало.
— Начало чего?
Ранду покачал головой.
— Мы пока не знаем. Надеемся на чудо. Мы тоже поняли, что должен наступить Селдоновский кризис.
Он поднял руку с трубкой.
— Ведь Галактика просто кишит осколками и отбросами разбитой Империи. Среди них немало генералов. Как ты думаешь, разве не может хоть один из них озвереть настолько, чтобы…
Байта на мгновение задумалась, затем так решительно замотала головой, что одна прядка волос упала на лоб.
— Нет, это исключено! Среди этих генералов нет ни одного, который бы не понимал, что нападение на Академию — самоубийство. Бел Риоз из старой Империи был лучшим из них, и на его стороне были силы всей Галактики, но и он не смог противостоять Плану Селдона. Разве найдется сейчас хоть один генерал, который этого не помнит?
— Ну, а если мы их подстегнем?
— Куда? В ядерное пекло? И чем их можно подстегнуть?
— Понимаешь, появился один новичок… В последние год — два начали поговаривать об одном странном человеке, которого называют Мулом.
— Мул? — нахмурилась Байта и повернулась к мужу: — Торан, ты что-нибудь слышал?
Торан отрицательно покачал головой.
— Что вы знаете о нём? — спросила Байта у Ранду.
— Ничего определённого, кроме того, что он выигрывает сражение за сражением в самых невероятных ситуациях. Может, слухи и приукрашены, но в любом случае, было бы интересно с ним познакомиться. Не всякий человек с раздутой амбицией и грандиозными возможностями верит в План Селдона и психоисторию. Скорее — наоборот. Мы можем поддержать его в этом неверии, а он может напасть на Академию.