Сборник.Том 6
Шрифт:
— Простите, — пожал плечами Тревайз, — но при всем желании я не могу учинить реформу в масштабе Галактики или даже Терминуса — и потом, какое отношение всё это имеет к вопросу о моём корабле?
— К вопросу о вашем корабле имеет отношение общественное мнение, и оно ограничивает мои возможности свести дело к компромиссу. Граждане Компореллона ужаснутся, если узнают, что ты взял на борт молодую привлекательную женщину для удовлетворения похотливых желаний, твоих и твоего спутника. И именно в интересах
— Как я понимаю, вы использовали обед, чтобы прибегнуть к угрозам после угощения… Что? Опасаться суда Линча?
— Я всего-навсего описала возможные опасности. Будете ли вы отрицать, что женщина, приглашенная вами на борт корабля, взята с какой-либо иной целью?
— Конечно, буду, могу опровергнуть это. Блисс — подруга моего друга доктора Пелората. Кроме неё, у него никого нет. Может быть, по вашим законам, их связь браком не является, но я уверен, что, по мнению Пелората и Блисс, они женаты на все сто.
— Хотите сказать, что не имеете с ней никаких отношений?
— Конечно, нет, — выпалил Тревайз. — За кого вы меня принимаете?
— Трудно сказать. Я не знаю, каковы ваши понятия о нравственности.
— Тогда позвольте объяснить, что мои понятия о нравственности диктуют мне непозволительность покушения на любую собственность моего друга — в частности, на его подружку.
— Вы даже не испытываете такого искушения?
— Искушение искушением, но соблазнить меня невозможно.
— Совсем невозможно? А, наверное, вас не интересуют женщины.
— Ну что вы! Очень даже интересуют.
— Сколько времени прошло с тех пор, как вы были близки с женщиной?
— Несколько месяцев. Этого не было с тех пор, как я покинул Терминус.
— Наверняка это вас не радует.
— Ещё бы, — с чувством воскликнул Тревайз, — но ситуация такова, что у меня нет выбора.
— Наверняка ваш друг Пелорат, заметив ваши страдания, был бы рад поделиться с вами своей женщиной.
— Я ему про свои мучения не докладывал, но, если бы и так, он не захотел бы делить со мной Блисс. И она, я думаю, не согласилась бы. Я ей не нравлюсь.
— Вы это говорите потому, что уже пытались проверить на практике?
— Не пытался. Мне не нужна проверка на практике. Да и она мне не особенно нравится.
— Удивительно! Она хороша собой и должна привлекать внимание мужчин.
— Внешне она на самом деле привлекательна. Но во мне она никаких порывов не будит. Может быть, из-за того, что слишком юна, в некотором смысле ещё совсем ребенок.
— Значит, вы предпочитаете зрелых женщин?
Тревайз замолк. Ловушка?
— Мне попадались и зрелые женщины — я ведь и сам не мальчик, — уклончиво ответил он. — А какое
— Да забудьте вы про свой корабль хоть ненадолго! Мне сорок шесть лет, и я незамужем. Я всё время была слишком занята, чтобы выйти замуж.
— В таком случае, по компореллонским правилам, вы должны были всю вашу жизнь посвятить воздержанию. Поэтому вы спрашивали, когда я последний раз был близок с женщиной? Хотели моего совета? Если так, я скажу, что это не еда и не вода. Это неприятно — обходиться без секса, но возможно.
Министр улыбнулась, и снова в её взгляде мелькнуло что-то хищное.
— Зря вы так думаете обо мне, Тревайз. У каждого ранга — свои привилегии, особенно если вести себя осмотрительно. Я не так уж целомудренна. Тем не менее компореллонские мужчины не удовлетворяют меня. Я согласна с тем, что нравственность — абсолютное благо, но мужчины из-за своих понятий чувствуют себя виноватыми и в постели трусливы и неизобретательны. Долго раскачиваются, а потом спешат — словом, не мастера.
— Но я-то что могу с этим поделать? — исключительно осторожно спросил Тревайз.
— Хочешь сказать, — снова резко перешла на «ты» Лайзалор, — что это моя вина? Что я непривлекательна?
Тревайз протестующе поднял руку.
— Я вовсе не это хотел сказать!
— Ну, а как бы ты себя повел, представься тебе случай? Ты — мужчина из безнравственного мира, который, должно быть, имел богатую сексуальную практику и вдобавок перенес несколько месяцев вынужденного воздержания в присутствии юной очаровательной женщины. Как бы ты повёл себя с такой женщиной, как я, зрелой, которые, как ты сам признался, тебе по вкусу?
— Я вел бы себя с уважением и благопристойностью, приличествующей вашему высокому положению.
— Не дури! — прошептала Министр. Её левая рука скользнула направо, к талии. Белая полоска вокруг неё ослабла и спала с груди и шеи. Черная ткань платья обвисла свободными складками.
Тревайз застыл. Было ли это у неё на уме… и с каких пор? Или это была взятка, чтобы добиться того, чего она не смогла добиться угрозами?
Платье соскользнуло с плеч Лайзалор. Её груди оказались такими же, как она сама, — массивными, упругими, могучими.
— Ну? — сказала она.
— Великолепно! — совершенно откровенно восхитился Тревайз.
— И что же ты будешь делать?
— А как же моральный кодекс Компореллона, мадам Лайзалор?
— Что до него мужчине с Терминуса? Каков твой моральный кодекс? Не тяни. Моя грудь холодна и жаждет тепла.
Тревайз встал и начал раздеваться.
Глава 6
ПРИРОДА ЗЕМЛИ