Сборник.Том 6
Шрифт:
— В молодости я слышал от робота историю о землянине, который посетил Солярию, и о солярианской женщине, которая улетела с ним и стала важной фигурой в Галактике. Однако, по-моему, эта история — выдумка.
— Вы уверены? — Пелорат закусил губу.
— Как тут можно в чём-то быть уверенным? Тем более что это почти немыслимо — чтобы землянин осмелился явиться на Солярию и чтобы Солярия допустила такое вторжение. Ещё менее вероятно, что солярианка — мы тогда, правда, были полулюдьми, но это всё равно — могла добровольно покинуть нашу планету. А теперь пойдёмте,
— Ваш дом? — удивилась Блисс. — Разве мы не у вас дома?
— Не совсем. Это всего лишь прихожая. Зал связи. Здесь я вижу других соляриан, когда мне необходимо. Они появляются на экране или в трёхмерном изображении перед экраном. Эта комната — своего рода место встреч и не является частью моего дома. Следуйте за мной.
Бандер зашагал вперёд, не оборачиваясь. Четыре робота вышли из своих ниш, и Тревайз понял, что, если он и его спутники не пойдут за Бандером по доброй воле, роботы вежливо, но настойчиво заставят их это сделать.
Блисс и Пелорат поднялись с пола. Тревайз шёпотом спросил у Блисс:
— Ты заставляешь его говорить?
Блисс сжала его руку и кивнула.
— Я ещё не уверена в его намерениях, — тревожно прошептала она.
49
Все трое последовали за Бандером. Роботы выдерживали корректную дистанцию, но их присутствие постоянно ощущалось.
Шагая по длинному коридору, Тревайз уныло пробормотал:
— Здесь нет ничего, что помогло бы нам в поисках Земли. Я уверен. Всего лишь очередная вариация на тему радиоактивности. — Он пожал плечами и добавил: — Мы должны отправиться туда, куда указывает третий набор координат.
Через некоторое время они подошли к двери, за которой оказалась небольшая комната.
— Входите, полулюди, — произнес Бандер, — я хочу показать вам, как мы живем.
— Он радуется, как мальчишка, — прошипел Тревайз. — Так и хочется врезать ему как следует.
— Держи себя в руках. Не впадай хоть ты в детство, — предостерегающе проговорила Блисс.
Следом за Бандером все трое вошли в комнату. За ними последовал один из роботов. Солярианин жестом отослал остальных прочь. Дверь закрылась.
— Лифт, — радуясь сделанному открытию, проговорил Пелорат.
— Верно, — подтвердил Бандер. — С тех пор как мы ушли под землю, мы, как правило, не поднимались на поверхность. Да, собственно, и не хотели, хотя я нахожу приятным время от времени видеть солнечный свет. Я не люблю облачную погоду, не люблю оставаться ночью под открытым небом. Возникает такое чувство, что ты под землей, хотя на самом деле это не так — если вы понимаете, что я имею в виду. Что-то вроде обмана зрения, и мне это очень не нравится.
— На Земле люди тоже строили подземелья, — сказал Пелорат. — Стальные пещеры — так они называли свои города. И Трентор в старые имперские времена большей частью тоже строился под землей. А на Компореллоне строительство под землей идет и сейчас. Это общая тенденция, пожалуй, и…
— Полулюди, роящиеся под землей, и мы, живущие в великолепном уединении, — далеко не одно и то же, — оборвал его
— На Терминусе, — вставил Тревайз, — жилые здания расположены на поверхности.
— И подвергаются воздействию погоды, — добавил Бандер. — Крайне примитивно.
Поначалу Пелорату показалось, что лифт падает, но вскоре это ощущение исчезло. Интересно, подумал Тревайз, как глубоко мы опустились? — но тут внезапно возникло краткое чувство, словно их прижало к полу, и дверь кабины открылась.
Перед ними была большая, изысканно обставленная комната. Источник тусклого света не был виден. Казалось, слабо светится сам воздух.
Бандер ткнул пальцем в пространство, и там, куда он показал, свет разгорелся ярче. Указал в другую сторону — произошло то же самое. Опершись левой рукой о невысокий столбик у двери, он широко повёл правой — и вся комната осветилась, словно озарилась солнцем — только это солнце не грело.
Тревайз скривился и вполголоса сказал:
— Да он шарлатан.
— Солярианин! — отрезал Бандер. — Мне неведомо значение слова «шарлатан», но, судя по твоей интонации, это что-то оскорбительное.
— Так называют того, кто обманывает других, — пояснил Тревайз, — кто прибегает к эффектным трюкам, чтобы сделанное им производило яркое впечатление. Показуха.
— Признаю, — согласился Бандер, — я люблю эффекты, но то, что я сделал, — не обман. Это реальность. — Он похлопал по столбику. — Это теплопроводный стержень. Он уходит на несколько километров вниз. Таких стержней у меня в поместье много. Я знаю, что они есть и в других поместьях. Они увеличивают скорость истечения тепла из недр Солярии на поверхность и облегчают его превращение в работу. На самом деле я мог бы не двигать руками, чтобы зажечь свет, но это эффектно и, пожалуй, действительно производит впечатление обмана. Мне это доставляет истинное наслаждение.
— И часто вы испытываете наслаждение от таких маленьких спектаклей? — поинтересовалась Блисс.
— Нет, — ответил Бандер, качая головой. — На моих роботов такие вещи не производят никакого впечатления. Как и на других соляриан. Какая удача — встретить полулюдей и показать им это — просто… замечательно.
— Когда мы вошли, в комнате тускло горел свет. Он так горит всё время? — спросил Пелорат.
— Да. Для этого не нужно много энергии — как и для поддержания роботов в рабочем состоянии. Всё моё поместье всегда в действии, а неработающие части поддерживаются в готовности.
— И вы беспрерывно обеспечиваете энергией всё своё огромное поместье?
— Солнце и ядро планеты обеспечивают его энергией. Я — всего лишь проводник. Но не всё у меня в поместье продуктивно. Я оставил большую часть территории в первозданном виде. Во-первых, так легче защищать свои границы, а во-вторых, я получаю от этого эстетическое наслаждение. На самом деле мои поля и фабрики невелики. Они нужны только для удовлетворения моих личных потребностей и для кое-какого обмена. У меня есть роботы, которые могут производить и устанавливать теплопроводные стержни. Многие соляриане в этом смысле зависят от меня.