Сборник.Том 6
Шрифт:
— А ваш дом? — спросил Тревайз. — Он большой?
Видимо, Тревайз попал в точку — Бандер просиял.
— Очень большой. Думаю, он один из самых больших на планете. Он тянется на километры во всех направлениях. Для обслуживания дома у меня под землей столько же роботов, сколько на тысячах квадратных километров поверхности.
— Но вы не можете жить во всех комнатах сразу, — поразился Пелорат.
— Очень может быть, что у меня есть помещения, где я никогда не бывал, — ну и что? — Бандер пожал плечами. — Роботы поддерживают порядок
Они вышли через другую дверь и снова попали в коридор, где стояла небольшая открытая гусеничная машина.
Бандер указал гостям на машину, и они друг за другом забрались в неё. Для четверых здесь было тесновато, да ещё и робот втиснулся. Пелорат и Блисс прижались друг к другу, чтобы дать место Тревайзу. Бандер с комфортом уселся впереди, робот — рядом с ним, и машина тронулась с места. Бандер управлял ею, время от времени плавно шевеля рукой.
— Просто специальный робот в виде машины, — небрежно пояснил Бандер.
Машина двигалась медленно, плавно. Двери открывались при её приближении и закрывались за ней. Все двери были украшены разными рисунками, словно роботам было дано указание украшать их как попало.
И впереди и позади было темно. Но машину всё время сопровождало свечение, подобное солнечному, но не дающее тепла. Как только двери открывались, в комнатах тотчас же становилось светло. И всякий раз Бандер медленно и грациозно поводил рукой.
Казалось, путешествию не будет конца. Время от времени машина поворачивала, и довольно долго казалось, что подземный особняк находится на одном уровне. Но в одном месте обозначился пологий спуск.
Везде, где бы они ни проезжали, им встречались роботы, — их было десятки, сотни — и все занимались работой, смысл которой Тревайз понимал с трудом. Машина проехала через большой зал, где много роботов сидели за рядами столов.
— Что они делают, Бандер? — спросил Пелорат.
— Ведут учет, — ответил Бандер. — Статистические записи, финансовые счета и всё такое прочее, во что, к счастью, мне нет нужды вникать. У меня не такое уж бездействующее поместье. Примерно четверть площади занята садами, десятая часть — зерновыми, но основная моя специализация — всё-таки сады. Мы выращиваем лучшие фрукты в Галактике и вывели множество различных сортов. Персики Бандера — настоящие солярианские персики. Мало кто ещё здесь выращивает персики. У нас — двадцать семь сортов яблок и… и так далее. Роботы могут проинформировать вас точнее.
— И что же вы делаете со всеми этими фруктами? — спросил Тревайз. — Вы же не можете съесть всё сами?
— Конечно. Выращивание фруктов — моё маленькое увлечение. Я торгую ими с другими поместьями.
— И на что же вы их меняете?
— Главным образом на минеральное сырье. В моём поместье нет сколько-нибудь ценных месторождений. Кроме того, я вымениваю многое другое, что необходимо для поддержания здорового экологического равновесия. У меня здесь очень много растений и животных.
— Видимо, обо всём этом заботятся
— Именно. И весьма успешно.
— И всё это для одного-единственного солярианина?
— Всё это — для поместья и его экологической устойчивости. Я единственный из соляриан лично осматриваю всё своё поместье, когда пожелаю, а это — часть моей абсолютной свободы.
— Вероятно, — сказал Пелорат, — другие соляриане тоже поддерживают местное экологическое равновесие и владеют болотами, горными районами или морским побережьем.
— Скорее всего, — ответил Бандер. — Подобные вопросы решаются у нас на конференциях, посвященных решению планетарных проблем.
— И как часто вам приходится собираться? — спросил Тревайз.
Машина ехала по довольно узкому коридору, длинному, без дверей. Тревайз предположил, что это туннель, проложенный в твёрдых породах и служащий переходом между двумя частями поместья.
— Слишком часто, — ответил Бандер. — Почти каждый месяц мне приходится посвящать часть своего времени собраниям одного из комитетов, членом которых я состою. И всё же, хотя в моём поместье и нет гор или болот, мои фруктовые деревья, рыбные садки и ботанические сады — лучшие на планете.
— Но дружочек… то есть прошу прощения, Бандер, — извинился Пелорат, — я думал, что вы никогда не покидаете своего поместья и не навещаете других…
— Конечно, нет, — оскорбленно отозвался Бандер.
— Я ведь только так подумал… — успокоил его Пелорат. — Но в таком случае как вы можете быть уверены, что у вас всё самое лучшее, если никогда не изучали и даже не видели другого?
— Я сужу об этом по спросу на мои товары в межсолярианской торговле.
— А как насчёт промышленности? — поинтересовался Тревайз.
— Есть поместья, производящие оборудование и механизмы. Как я уже говорил, в моём поместье делают теплопроводные стержни, но это довольно просто.
— И роботов.
— Роботов производят всюду. Солярия всегда была лидером Галактики в конструировании самых умных роботов.
— Вы и теперь лидеры, похоже, — сказал Тревайз. Это прозвучало скорее как утверждение, а не вопрос.
— Теперь? — удивился Бандер. — С кем же нам теперь состязаться? Роботов сейчас делают только соляриане. На ваших планетах их не производят, если я верно понимаю то, что слышу на гиперволнах.
— А другие космонитские планеты?
— Я же сказал. Они больше не существуют.
— Совсем?
— Не думаю, что где-нибудь, кроме Солярии, остались живые космониты.
— Значит, здесь никто не знает о местонахождении Земли?
— Кому это нужно?
— Мне, — вмешался Пелорат. — Это область моих исследований.
— Тогда, — сказал Бандер, — я бы посоветовал тебе сменить область исследований. Я ничего не знаю о местонахождении Земли и не знаю никого, кто бы знал — я не дал бы даже кусочка металла, из которого делают роботов, — ответ на этот вопрос.