Сборник.Том 6
Шрифт:
— И что же означает «альфа»?
— Альфа — первая буква алфавита древнего языка. Это одно из наиболее достоверных сведений о нём, которые у нас есть. В древности слово «альфа» использовали для обозначения чего-то первого в своём роде. Название солнца — «альфа» — подразумевает, что это первое солнце. А разве не вокруг первого солнца вращалась планета Земля, на которой впервые возникли люди?
— Ты уверен в этом?
— Абсолютно.
— А есть ли что-либо в ранних легендах — ты ведь мифолог, верно? — что приписывает
— Нет, что ты! Оно должно быть стандартным по определению, и характеристики, выданные нам компьютером, я полагаю, стандартны настолько, насколько возможно. Разве нет?
— Солнце Земли, согласно мифам, одиночная звезда?
— Да, конечно! Насколько я знаю, все обитаемые планеты вращаются около одиночных звёзд.
— И я так думал. Беда в том, что эта звезда в центре экрана — не одиночная звезда; она двойная. Более яркая из двух — действительно стандартная, и о ней компьютер выдал нам все данные. На орбите вокруг этой звезды с периодом обращения порядка восьми лет кружится, однако, другая звезда с массой в четыре пятых первой. Мы не можем видеть их раздельно невооруженным глазом, но если увеличить изображение, то различим их.
— Это точно, Голан? — сдавленным голосом спросил Пелорат, внезапно вернувшись с небес на землю.
— Это сообщил мне компьютер. Раз это двойная звезда, значит, это не Солнце Земли.
71
Тревайз прервал контакт с компьютером и включил обычное освещение.
Поэтому, очевидно, Блисс решила, что можно вернуться. Фаллом, словно хвостик, вошла следом.
— Ну и каковы результаты? — спросила Блисс.
— Несколько разочаровывающие, — равнодушно сообщил Тревайз. — Там, где я ожидал найти Солнце Земли, я обнаружил бинарную систему. Солнце Земли — одиночная звезда, так что в центре не оно.
— И что же теперь, Голан? — спросил Пелорат.
— Собственно говоря, — пожал плечами Тревайз, — я и не надеялся увидеть Солнце Земли строго в центре. Даже космониты не могли основать колонии таким образом, чтобы они образовывали правильную форму. Аврора, старейшая из космонитских планет, могла посылать по свету собственных мигрантов, от этого сфера могла исказиться. И потом, Солнце Земли могло смещаться не с точно такой же скоростью, как планеты и звёзды космонитов.
— То есть Земля может оказаться где угодно, — резюмировал Пелорат. — Ты это хочешь сказать?
— Нет. Вовсе не «где угодно». Все эти возможные источники погрешностей не могут привести к большим отклонениям. Солнце Земли должно быть в окрестностях этих координат. Та звезда, которую мы выловили почти с уверенностью, должна быть соседкой Солнца. Просто поразительно, что могла существовать соседняя звезда, так похожая на Солнце Земли, но двойная — так оно и есть.
— Но тогда бы мы видели Солнце Земли на карте, не так ли? Я имею в
— Нет, поскольку я уверен, что солнца на карте нет. Моя уверенность рассыпалась в прах, когда мы впервые увидели Альфу. Сколь сильно бы она ни напоминала Солнце Земли, простой факт, что она обозначена на карте, вынудил меня предположить ошибочность наших надежд.
— Хорошо, — сказала Блисс. — Почему тогда не сосредоточиться на тех же самых координатах в реальном пространстве? Если рядом с Альфой есть какая-либо яркая звезда, не обозначенная на компьютерной карте, и если она очень напоминает своими характеристиками Альфу, но является одиночной, разве она не является Солнцем Земли?
— Будь это так, — вздохнул Тревайз, — я поставил бы половину моего состояния, каким бы оно ни было, на то, что вокруг той звезды, о которой ты говоришь, обращается планета Земля. И снова мне страшно проверять.
— Боишься ошибиться?
Тревайз кивнул.
— Тем не менее, — сказал он, — дайте мне минутку — отдышусь и заставлю себя сделать это.
А пока трое взрослых смотрели друг на друга, Фаллом пробралась к пульту управления, с любопытством уставилась на контур для рук оператора и потянулась к нему, но Тревайз резко загородил пульт и прикрикнул:
— Не трогай, Фаллом!
Юная солярианка испугалась не на шутку и бросилась в спасительное объятие Блисс.
— Мы должны посмотреть правде в глаза, Голан, — сказал Пелорат. — Что, если ты ничего не обнаружишь в реальном пространстве?
— Тогда придётся вернуться к прежнему плану, — ответил Тревайз, — и посетить каждую из сорока семи оставшихся космонитских планет.
— А если и это ничего не даст?
Тревайз нервно мотнул головой, словно хотел вытряхнуть оттуда пессимистические мысли, пока не успели укорениться. Уставившись в пол, он сказал, как отрезал:
— Тогда я придумаю что-нибудь ещё.
— А что, если планеты предшественников вообще нет?
Тревайз резко обернулся на звук дрожащего голоса.
— Кто это спросил? — проговорил он, на самом деле довольно быстро поняв кто.
— Я, — призналась Фаллом.
Тревайз поглядел на неё, слегка нахмурясь.
— Ты понимаешь, о чём идет речь?
— Вы ищете планету предшественников, но вы всё ещё не нашли её. Может быть, такой планеты совсем не существует.
— Нет, Фаллом, — серьёзно ответил Тревайз. — её просто очень старались спрятать. А раз старались, значит, было что прятать. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Да, — ответила Фаллом. — Вы не позволили мне положить руки на пульт. Раз вы мне не позволили этого, значит, это очень важно.
— Ага, только тебе нельзя его трогать, Фаллом. Блисс, ты сотворила монстра, который всех нас доведёт до могилы. Никогда не пускай её сюда, если меня нет за пультом. И даже когда я здесь, лучше подумай, стоит ли ей входить, ладно?