Сцены любви
Шрифт:
Линдхауэр опустил голову и задумчиво почесал подбородок. Он прекрасно представлял, каким образом добиваются от Шрива Катервуда полного признания. Вопрос был в том, как долго актер продержится.
– Вы уверены, что не гоняетесь за тенью, полковник? Кто этот парень?
– Ну, он утверждает, что его зовут Филлипс. Конечно, он мог и выдумать это имя. Он заявляет, что его наняли для участия в празднестве. Говорит, что не имел представления, что должно было потом произойти. Рассказывает небылицы, как его одели в форму и
Адольф кивнул.
– Думаю, так и было. Он, вероятно, ничего не знает.
– Он знает, – упрямо произнес Армистед. – И скоро он все выложит.
– Или умрет, а убийца тем временем успеет добраться до канадской границы, и вы не получите ответа, который удовлетворил бы Вашингтон. – Седые брови Адольфа сердито сошлись на переносице.
Армистед упрямо выставил подбородок вперед. Его руки, лежавшие на столе, сжались в кулаки.
– Почему бы вам не повернуться и не отправиться восвояси?
– У миссис Уэстфолл много друзей в Вашингтоне, которые будут очень недовольны, если вы все испортите, – грозно заявил Линдхауэр. – Вам бы не мешало как следует прочесать территорию и найти человека, который действительно нажал на курок, вместо того, чтобы избивать невинного.
– Я веду расследование, как считаю нужным. А вы убирайтесь отсюда и не суйтесь не в свое дело. Капрал! – рявкнул он. – Проводи этих господ.
Оказавшись за воротами, Джордж Уиндом, менеджер и по совместительству актер, снял с головы цилиндр и вытер пот со лба.
– Боже правый, как же жарко! Есть ли у нас хоть малейший шанс вытащить его отсюда?
Линдхауэр хлопнул вожжами по спине лошади, и коляска тронулась с места.
– Боюсь, что они держат его на гауптвахте под круглосуточной охраной. Если только не заперли его в яме, что еще хуже.
Уиндом взглянул вверх на безжалостное солнце и покачал головой.
– Могу себе представить.
– Вся надежда на Рут.
– Полагаю, они нам не поверят, если мы скажем, что у него заразная болезнь и его надо срочно изолировать?
Линдхауэр искоса посмотрел на старого актера, который осторожно отклеивал густые накладные брови и бакенбарды.
– Да, вероятность невелика. Они немедленно вызовут гарнизонного врача, и он наше заявление не подтвердит. А на слово они нам не поверят.
– Иногда это срабатывает, – вздохнув, сказал Джордж.
– Может быть, телеграмма Рут в Вашингтон даст какой-то результат.
Сенатор Хью Смит Батлер внимательно прочитал телеграмму от Рут Драммонд Уэстфолл. Его лицо сначала побледнело, потом покраснело. Он отложил ее в сторону и начал растирать пальцы, будто они у него неожиданно заболели. Заметив в поведении начальника что-то необычное, секретарь подошел к столу, чтобы налить ему воды из графина.
Батлер вынул из кармана небольшую коробочку и, достав из нее таблетку, сунул в рот. Он взял протянутый стакан с водой, но у него
Когда к нему вернулся прежний цвет лица, он опять взял телеграмму, перечитал ее, отложил и поднял очки на лоб. Бенджамин мертв. Батлер потер глаза. Ему следовало послать туда более молодого человека, но его бывший зять подходил для этой цели идеально. Человек, одержимый идеей мщения и абсолютно безжалостный, лишенный всяких сантиментов. Он решил бы индейскую проблему с решительной быстротой.
Батлер подумал, что теперь сотни тысяч долларов от инвесторов могут пройти мимо него и его компаньонов.
Он опять взглянул на телеграмму. «Убит на дуэли с неизвестным лицом».
На дуэли! Батлер фыркнул. Бенджамин Уэстфолл был далеко не дуэлянт.
Сенатор давно взял за правило не вникать в истинную природу характера своего зятя. Ему были известны слухи о насильственных смертях, несчастных случаях, нераскрытых преступлениях, которые окружали имя генерала. Он даже глубоко не вникал в причины смерти собственной дочери. Бенджамин Уэстфолл был хорошим служакой, исполнительным солдатом. На таких людей можно было положиться.
Нет, смерть Уэстфолла не могла быть результатом обычной дуэли, затеянной для решения какого-то мелкого спора. Более вероятно, что здесь были замешаны противоборствующие политические силы. Со смертью Бенджамина у Батлера не осталось никого, кто бы мог его заменить. Тот, кто придет ему на смену, может оказаться не столь надежным; им, возможно, не удастся так легко манипулировать.
Он бросил телеграмму на стол и достал платок, чтобы вытереть пот со лба.
– Я что-нибудь могу для вас сделать, сэр? – Его секретарь остановился у стола.
Батлер кивнул.
– Отправьте посыльного к Френку де ла Барке. И пошлите от моего имени приглашение на обед сенатору Уолдрону.
Секретарь записал оба имени. Он ждал. Батлер раздраженно посмотрел на него.
– А для миссис Уэстфолл?
Батлер смял листок бумаги и бросил его в мусорную корзину.
– Ничего не надо.
– Он вырубился там, в яме, – доложил сержант Траск полковнику Армистеду.
– В самом деле? Или он опять притворяется? Траск почесал в затылке, потом посмотрел на свои грязные ногти.
– Похоже, в самом деле. У него не было ни капли воды целые сутки.
Армистед нахмурился.
– Вытащите его наверх и окуните в поилку для лошадей. Если он не заговорит, бросьте его назад еще на день.
– Курьер, Джордж. Как насчет курьера, который привезет из Вашингтона приказ о его освобождении?
Старый актер с надеждой посмотрел на нее, но Адольф Линдхауэр покачал головой.
– Это не пройдет, мисс Миранда. На это они не купятся. Спецпочта приходит сюда раз в неделю. Сумка всегда запечатана.