Сцены любви
Шрифт:
– Хорошо, сэр.
Полковник внимательно вгляделся в лицо лейтенанта. Несмотря на густые бакенбарды, он был очень молод. Как раз такого адъютанта он и ожидал увидеть в штате сенатора, который весьма туманно представляет себе, что происходит на западных границах.
– Вы еще поблагодарите меня за возможность выспаться перед дорогой.
Лейтенант только пожал плечами.
– Как скажете, сэр.
Сцена вторая
3
У. Шекспир «Макбет», пер. Ю. Корнеева.
Поскольку гостиница «Палас» в Шайенне очень мало походила на дворец, следовало предположить, что ее комнаты были достаточно дешевыми. Лейтенант снял четыре: одну для двух охранников, одну для пленника, в которой охранники должны были дежурить по очереди, одну для себя и одну для сержанта Траска.
Поезд «Юнион Пасифик», следовавший на Джульсберг, Колорадо, и далее на восток, прибывал только через сорок восемь часов. После этого сержант Траск со своими людьми должен был вернуться в форт Лареми, а лейтенант Шоу – продолжать путь со своим пленником.
– Вы зря тратите государственные деньги, – заметил сержант. – Мы могли бы поместить его в городскую тюрьму, а сами ночевали бы в одной комнате.
Шоу холодно посмотрел на него.
– Я храплю.
– Ну и что. Я тоже храплю. Но когда я сплю, меня и пушкой не разбудишь.
– А я сплю чутко.
Сержант передвинул комок жевательного табака за другую щеку.
– Как хотите. Я просто хотел помочь. Лейтенант обратился к охранникам.
– Вы двое можете отправляться на ужин. Поешьте здесь в гостинице за казенный счет. Выпивка в салуне – за ваш.
Солдаты переглянулись. Один усмехнулся.
– Мы воспользуемся и тем и другим.
– Ты дежуришь первым, Перкинс, – сказал ему сержант Траск.
Толстый молодой солдат опустил голову.
– Слушаюсь, сэр.
– Первым буду дежурить я, сержант, – вмешался лейтенант. – У меня есть вопросы, которые я должен задать заключенному. Сенатор Батлер ждет на них ответ как можно скорее.
Сунув руки в карманы, Траск покачался на каблуках.
– Я могу сам добыть их для вас.
– Я что-то не заметил, чтобы вы очень преуспели в этом.
Сержант мгновенно перестал раскачиваться. Он недовольно пробормотал какое-то невразумительное замечание о маменькиных сынках.
Лейтенант сложил руки на груди. Его пронзительные глаза гневно взглянули на сержанта.
– За пленного отвечаю я. Я позабочусь, чтобы ночью он был под надежной охраной. Перкинс!
– Да, сэр.
– Скажите, чтобы с кухни прислали еды.
– Я принесу ее сам, сэр. Шоу мгновение помедлил.
– Хорошо.
– Шрив, Шрив. Ты слышишь меня?
Он почти ничего не видел. У него опухли веки. Перед глазами мелькали черные полосы, голова гудела от побоев, но сквозь этот гул пробивался взволнованный шепот Миранды. Он подумал, что это ему снится.
Прохладная
– Миранда?
– Да, дорогой. Это я.
Вода тонкой струйкой потекла ему в пересохший рот. Он глотнул, и его голос набрал полную силу.
– Миранда.
Тут же ее нежная рука зажала ему рот.
– Тише, дорогой. Ты не должен произносить мое имя.
– Что ты здесь делаешь? – Шрив с трудом двигал разбитыми, распухшими губами. Он попытался пошире открыть рот, но очень осторожно, потому что у него могла быть сломана челюсть. Он хотел дотронуться до нее рукой, но цепь наручников угрожающе звякнула.
– Я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда. Вытащить его! Значит, он все еще в тюрьме.
Он был без сознания от боли и истощения, когда охранники надели ему на ноги кандалы и приковали их к наручникам. Потом они подхватили его под руки, выволокли из камеры на яркое солнце, а затем, приподняв, бросили в закрытый фургон. Когда дверь за ним захлопнулась, у него не хватило бы сил дотянуться до крошечного окна, даже если бы его интересовало, куда его повезли.
Теперь каким-то образом Миранда оказалась с ним. Она не должна быть здесь.
– Уходи, – прошептал он. – Ради Бога, уходи...
– Я тебя не оставлю, дорогой. – Ее губы были у самого его уха.
Ее волосы коснулись его лица. Он с трудом приоткрыл глаза. На мгновение его зрение прояснилось, и тогда он увидел, что Миранда была загримирована до неузнаваемости. Зрелище густого слоя грима и накладных волос испугало его.
– Нет. Уходи, – повторил он более настойчиво. Он попытался поднять руки. – Они схватят тебя. Я не хочу, чтобы тебя...
Она ободряюще улыбнулась ему:
– Через несколько часов мы уйдем вместе.
– Нет, ты не должна ждать. – Вдруг ему чертовски захотелось заплакать. Он вынес столько боли. Он не хотел, чтобы Миранда оставляла его. Ему хотелось, чтобы она обняла его и прижала к своей груди, защитила его от боли. Но он не мог попросить ее об этом, потому что женщине, которую он любил, будет очень плохо, если она останется, чтобы помочь ему.
Его любовь к ней пересилила боль.
Но даже пытаясь выдавить из себя слабую улыбку, он по-прежнему хотел, чтобы Миранда защитила его от побоев Траска. Даже когда он подыскивал слова, чтобы заставить ее уйти, он не хотел возвращаться в яму. Он почувствовал, как слезы наворачиваются ему на глаза.
– Шрив, – прошептала она. – О Шрив. – Она взяла его голову в свои ладони и осторожно поцеловала в лоб.
– Миранда, – одними губами произнес он это слово. К страху за самого себя прибавился еще и страх за нее. Он зажмурился, чтобы взять себя в руки.
– Никто больше не ударит тебя, я обещаю.
Он чуть заметно покачал головой.
– Ты не сможешь им помешать. Уходи.
– Мы это сделаем вместе. – Она снова поцеловала его.
Слезы у него на глазах наконец высохли. Даже боль во всем теле, казалось, ослабела, и он стал ровнее дышать.