Счастье
Шрифт:
– Я тоже люблю ужинать, – рассмеялся Ник.
Он объяснил Леандре, как найти их отель, и сказал, что они будут ждать ее в холле в семь вечера. После этого он кролем поплыл обратно на берег – плавно и стремительно, как дельфин. Сари ждала его на берегу. Когда Ник вышел, она бросила ему полотенце и снова помахала Леандре. Затем самые роскошные брат с сестрой, которых Леандра видела в своей жизни, пошли вдоль берега – ни дать ни взять, ожившая туристическая реклама рая. Леандра смотрела им вслед, пока парочка не исчезла вдалеке, потом выскочила на пляж и бегом бросилась в свой номер. Итак, план таков: душ, короткий
Перешагнуть порог холла отеля «Барай» было все равно что вернуться на машине времени в Сиам эпохи фильма «Король и я» [20] – обилие искусно драпированного, роскошного переливчато-золотистого шелка, синяя и зеленая керамическая плитка, ослепительный мозаичный пол, резные деревянные столы и стулья с красными подушками.
Холл был круглым, с куполообразным потолком, украшенным золотом и росписями, на которых был изображен Будда, плывущий на черепахе через океан, играющие золотые рыбки и белая мартышка верхом на белом слоне, пробирающиеся через густые бамбуковые заросли и банановые чащи. Посреди зала, прямо под самым сводом, сверкал зеркальный прудик, выложенный гладкими серыми камнями и испещренный розовыми водяными лилиями. В высоких керамических вазах благоухали орхидеи и лилии.
20
«Король и я» (англ. The King and I) – музыкальный фильм Уолтера Лэнга 1956 года. Фильм основан на одноименном мюзикле, поставленном по книге Маргарет Лэндон «Анна и король Сиама», повествующей о Таиланде времен правления Рамы IV (1851–1868).
Леандра, затаив дыхание, любовалась чудесами роскоши. Она решила, что никакая сила не заставит ее уйти из этого холла. Наверное, виллы этого отеля предназначались императорам! Скорее бы взглянуть на одну из них изнутри! Тут Леандра заметила, что к ней приближается тайская женщина в красном платье. Леандра уже приготовилась сказать, что ждет друзей, но тут в сводчатый холл из какой-то другой двери вышел Ник.
– Ты как раз вовремя, – сказал он. – Сари что-то нездоровится. Наверное, перегрелась на солнце. Она просила меня извиниться перед тобой.
Ник выглядел просто потрясающе в джинсах, белой рубашке и черных кроссовках «Пума».
– Как грустно! А я-то надеялась заполучить вас обоих. То есть поужинать с вами обоими.
Брови Ника взлетели вверх.
– Ты выглядишь прелестно, – сказал он. – Я даже рад, что Сари решила остаться дома. Теперь ты будешь только моей.
– Это мы еще посмотрим, – ответила Леандра.
Ник хищно улыбнулся.
– Если хочешь, можем поесть здесь, – сказал он.
«Да, конечно!» Леандра навела справки насчет «Барай» у портье в «Савасди», и тот на ломаном английском долго нахваливал их знаменитое меню из четырнадцати сменяющихся блюд стоимостью в тысячу долларов.
– Или, – продолжил Ник, – учитывая, что сегодня твой первый вечер в Таиланде, мы можем немного прогуляться. Ты просто обязана познакомиться
Леандра попыталась скрыть свое разочарование за широкой улыбкой. Мужчины не любят капризных. Ладно, сегодня вечером она будет веселой, покладистой и готовой с аппетитом питаться отбросами. Зато завтра вечером она потребует роскоши!
– Обожаю уличную еду! – соврала Леандра. – Веди!
– Ты сможешь в этом гулять? – спросил Ник, кивая на ее сандалии на высокой танкетке.
– Я смогу взобраться в них на гору!
Ник вывел ее из холла отеля на улицу. Вечером Ката-Бич был освещен желтыми и оранжевыми уличными фонарями, гирляндами и кострами, горящими вдоль берега. Из ресторанов доносились голоса счастливых посетителей, столики ломились от тарелок с лапшой, креветками, рыбой и бокалов с тропическими напитками. Леандра подумала, что Ник пригласит ее в один из таких ресторанов, но он повел ее (придерживая рукой за талию) к тележкам и фургончикам, выстроившимся в переулке.
– Попробуй дамплинги, – сказал он.
Ник подошел к какому-то лотку, что-то сказал продавцу по-тайски, после чего тот положил несколько дамплингов в прозрачный пластиковый пакетик, посыпал специями, сбрызнул соусом и воткнул сверху деревянную шпажку. Ник вручил Леандре пакет и показал ей, что дамплинг нужно наколоть на палочку, обмакнуть в соус, а потом целиком положить в рот.
Она чуть не умерла. Это было нечто потрясающее. Ни одно тысячедолларовое блюдо не могло сравниться с этим восторгом!
– О боже, – простонала Леандра, накалывая палочкой второй дамплинг и заглатывая его целиком.
– Не торопись, – посоветовал Ник. – У нас еще куча лотков впереди!
Следующий час они провели за дегустацией креветок на шпажках, клейких рисовых колобков, супа с лапшой (он тоже подавался в пакете) и свиных шашлычков. Ник платил за все, хотя стоила еда смехотворно дешево. Каждый следующий кусочек был фантастичнее предыдущего. Теперь Леандра могла лишь посмеяться над торонтскими фургонами-закусочными, до того глупо и претенциозно они выглядели по сравнению с этим великолепием. Любой здешний торговец с двухколесной тележкой, кастрюлей кипятка и самодельным грилем предлагал гораздо более вкусные лакомства, чем самые модные гурманские фургоны в Северной Америке.
– Не хочешь посидеть? – спросил Ник, промокая свои изящно очерченные губы бумажной салфеткой.
Честно говоря, объевшаяся Леандра хотела бы прилечь. Днем ей так и не удалось вздремнуть, она была слишком взбудоражена составлением планов на будущее. Долгий перелет и солнце наконец-то взяли свое.
– Я бы выпила кофе, – сказала она.
– В Таиланде пьют чай, – ответил Ник.
Он привел ее в маленький пляжный бар, заказал чайник зеленого чая. Они пили и смотрели на детей и собак, которые носились по песку.
– Я так рада, что прилетела сюда, – сказала Леандра, ощущая искреннюю благодарность. Ее родители трудились на износ, чтобы дать ей все самое лучшее, а она далеко не всегда ценила это. Леандра вдруг почувствовала, что находится далеко-далеко от дома, и ее охватила непривычная сентиментальность.
– Все в порядке?
Леандра подавила в себе непрошеную чувствительность и одарила Ника самой сексуальной улыбкой из своего арсенала.
– Просто здесь так красиво…
Он кивнул, не сводя с нее глаз: