Щит
Шрифт:
Немногочисленные костры ночной стражи не беспокоили князя – для всех он был невидим. Проходя мимо одного из постов с подремывающими солдатами, Гилэстэл повел ладонями и кинжал ближайшего ратника, выскользнув из ножен, перелетел к нему в правую руку. В другую порхнула фляжка с водой. Сунув кинжал за пояс, Гилэстэл извлек из-за пазухи маленький сверток и, открыв фляжку, высыпал в неё содержимое – щепотку серого порошка.
Полуэльф подошел к клетке с пленными. Из троих стражей, охранявших урукхов, не спал только один. Сидя на чурбаке и обняв копье, он мурлыкал под нос какую-то песенку. Тихим заклинанием погрузив его в
Измученный несколькими днями истязаний, пугающийся малейшего прикосновения к израненному телу, урукх проснулся мгновенно, распахнул полные страха глаза. Боясь шевельнуться, он глядел на стоящего над ним врага. Взгляд переместился к кинжалу за поясом беловолосого, и пленный судорожно вздохнул.
– Ты меня понимаешь? – спросил Гилэстэл
Никакой ответной реакции. Полуэльф бросил флягу пленнику. Тот помедлил, нерешительно взял её, откупорил и жадно стал пить. Слова разбудили его товарища, уставившегося на визитера с таким же выражением страха.
– Вы оба скоро умрёте.
Урукх оторвался от фляжки и молча глянул на Гилэстэла. В его темных глазах мелькнуло облегчение. Вернув пробку на место, он перекинул флягу другому пленнику.
– Хотите отомстить за свои муки, смерть соплеменников и погибнуть достойно?
Пленный сглотнул, настороженно рассматривая полуэльфа.
– Видимо, нет, - Гилэстэл сделал движение к выходу, но его остановил хриплый голос.
– Если я сказать – да? Что ты делать тогда?
Полуэльф усмехнулся краешком губ, вытащил из-за пояса кинжал и показал его урукху.
– Тогда я дам вам этот нож. И укажу того, для кого он предназначен. Потом можете делать, что хотите – умереть с честью или пытаться бежать к своим.
Урукх сплюнул розовой слюной.
– Ты альв. Хочешь нашей рукой убить другой альв?
– Именно так.
– За что?
– Это не твое дело. Я сделал вам предложение.
Из другого угла донесся тихий голос второго урукха. Первый выслушал его, усмехнулся.
– Гарт говорить, что видеть тебя раньше. Ты быть у холма Одона Свирепого, и еще один альв с тобой. Вождь сказать - мы поймать Щит Таэрона. Вы бежать оттуда, вы хитрые. Вождь думал - вас жрать волки. Он отправил нас в бой. И все наши умирать там, на озерах. Я тебе не верить. И Гарт тоже. Ты снова хитрить, а наши умирать еще больше.
– Я не Щит Таэрона, - сказал Гилэстэл. – Но этот кинжал предназначен для того, кто действительно им является.
Урукхи изумленно переглянулись. После продолжительного молчания Гарт кивнул товарищу.
– Что нам надо делать? – спросил урукх, неприязненно глядя на Гилэстэла.
– Его шатер в той стороне, - Гилэстэл указал туда, откуда пришел. – Шатер командующего, со знаменем Таэрофарна. Завтра ночью вы проберетесь туда. Замок на вашей клетке будет открыт. Охрана в лагере беспечна и неосмотрительна. Надеюсь, двум опытным воинам не составит труда преодолеть незаметно сотню шагов в темноте?
– Днем нас будут пытать. Это больно, - скривился урукх.
– У Гарта одна нога уже не ходить. Мои пальцы на одной рука сломаны. Мы можем не дожить до ночи завтра.
–
Гилэстэл кинул к ногам урукха кинжал. Пленник посмотрел на оружие, как на змею. Но всё же взял и подсунул под себя. Взглянул с презрением на Гилэстэла.
– Мы делать это. Не для тебя - для наш народ. Это честь для нас. А ты… Ты не знать, что такое честь воина. Ты плохой, альв. Гадкий, как ядовитая белая жаба.
– Вы мне тоже не нравитесь.
– Когда мы убить Щит, я говорить другим альвам про тебя, – прищурился урукх. – Про твоя измена. И ты тоже умрешь.
Полуэльф нехорошо усмехнулся.
– Я это предусмотрел.
Он повел рукой в сторону урукхов и произнес несколько слов. Оба пленника схватились за горло, беззвучно раскрывая рты и пытаясь выдавить хоть какой-то звук. Тщетно. Ухмылка Гилэстэла стала шире. Силуэт, отодвигающийся за пределы клетки, становился все прозрачнее, пока не пропал совсем. В звяканье запирающегося замка вплелись слова:
– Голосов у вас больше нет. Осталась только честь воинов. Не лишитесь и её.
Глава 8
Обоз выдвинулся сразу после завтрака. Восемь телег, на пяти из которых ехали раненые и тяжелобольные, проскрипели по лагерю к южному выезду. Кроме полуэльфов и Лейнолла, обоз сопровождали еще четверо вооруженных всадников. Проезжая мимо клетки с пленными, Гилэстэл одарил их долгим многозначительным взглядом. Те исподлобья смотрели на удаляющиеся возы и сопровождающих их наездников. Астид хмурился, глядя в спину едущего впереди Лейнолла, и в который раз мысленно клял Агнара за его идею, а Гилэстэла - за запрет покончить с бородачом прошедшей ночью. Сидевшие на возах люди, изнуренные болезнями и ранами, молчали. Лишь Лейнолл выглядел воодушевленным и бодрым.
Покинув пределы лагеря, обоз покатился на юго-восток, к серебрящимся снегом горам, погромыхивая трофейным железом по неровной дороге. Лейнолл придержал коня, поравнялся с Гилэстэлом и приветливо спросил:
– Вы бывали раньше в Таэрофарне, лорд Гилэстэл?
– Не доводилось, - ответил князь.
– Ручаюсь - вам понравится. Это самое лучшее место в мире!
– Я слышал эти слова от многих, говоривших о своей родине, - чуть улыбнулся Гилэстэл. – Даже от тех, в чьей стране не было ничего, кроме песка и высохших колючек.
– Я не преувеличиваю. Таэрофарн – прекрасный край. Какие там реки и озера! А луга? На нашем разнотравье овцы вырастают размером с корову! А коровы – с лося! А молоко… Это ж чистое масло, сбивать не нужно. Про леса я даже рассказывать не буду – наверняка для вас лорд Виго охоту устроит. Сами оцените, какого сорта олени в наших лесах. Но я понимаю – всякий сурок свою нору славит. Для кого-то и ледяная пустошь – родина. Взять тех же урукхов. Их дикий скудный край только им и по душе.
– Дикий и скудный?
– прищурился Гилэстэл.
– Чем же столь неприглядная страна так привлекает состоятельных лордов Долинного Альянса, что тамошние обитатели то и дело вынуждены давать отпор армиям Мидфарна, Бримфарна и Таэрофарна?