Сдохни, но сделай
Шрифт:
Обруч лег обратно в ящик.
– Таня, есть спирт? – спросил Пашка. Решение пришло в голову само. Как обычно.
– Рана беспокоит? – тут же обернулась к нему девушка.
– Ага, душевная.
– В аптечке поищи. Не маленький, разберешься что к чему, - Таня сосредоточенно вела корабль, не забывая оглядываться по сторонам.
Пашка вылез с кресла. Щелкнули замки ящика. Вот она. Небольшая, на сто миллилитров бутылочка. Пашка вернулся обратно в кресло. Поставил на пульт перед собой добычу.
– Будешь? – спросил он. Таня проигнорировала
– Как хочешь. Наше дело предложить, - сказал Пашка. Достал из кармана платок, намочил его спиртом и принялся протирать пульт. Не забыл и неизвестно кем одеваные очки. И обруч. Тому досталось больше всех спирта.
– С ума сошёл?
– натолкнулся он на сердитый взгляд Тани.
– Дезинфицирую. Смотри, какой платок черный стал. Вдруг тут микробы инопланетные.
– Паша, что происходит?
– не выдержала Таня. Она уже давно заметила, что с командиром не всё в порядке.
– Разбежавшись прыгну со скалы…, - вдруг пропел Пашка. Таня помолчала минуту.
– Спасибо, что предупредил.
– Ты просила.
Таня не ответила. Лишь крепче вцепилась в джойстики руками. Лишь резче принялся метаться из стороны в сторону контролирующий обстановку взгляд. За черными очками не было видно часто-часто захлопавших глаз, что усиленно гнали прочь непрошенные слезы. Идиот он. Разве так можно?
– Таня прости.
– За что? Ты сам всё решил. Но я пойду с тобой. Мы все пойдем с тобой.
– Нет.
– А куда ты, товарищ майор, денешься с подводной лодки? – Танины очки оказались у нее в руках, и на Пашку уставились два сердитых глаза, в уголках которых, впрочем, виднелись капельки слёз.
– Понял, - вздохнул он. Никуда он, похоже, не денется. Зипка, Кристина, Таня. Кто ещё? Да хрен его знает.
– Парня в горы тяни – рискни!
Не бросай одного его,
Пусть он в связке одной с тобой,
Там поймёшь, кто такой.
Салон иноземного корабля никогда не слышал стихов бессмертного Владимира Семеновича. И, наверное, хорошо. Хорошо, что Чужие не воспитывались на его песнях. А то бы и они… в гору… рискнули.
***
Дома впереди показались неожиданно. Зипка даже газ отпустил. Танк, перевалившись через невысокий вал из вывороченного бульдозером дерна и огрызков кустов, выкатился из леса на окраину Искитима и остановился.
– Дорогая, я дома, - сообщил Зипка в микрофон.
– Ура, ставлю пельмени, - буркнула в ответ Кристина.
– Не переживай, жизнь наладится. Глянь лучше по карте, где тут мост искать?
Кристина навела прицел на ближайшие дома. То есть не дома, а гаражи. Длинные ряды грязно-серых бетонных стен. Тут и там валяющийся разнообразный мусор: от ржавых бочек и покрышек, до гор битого стекла и кирпичей, щедро сдобренных пустыми канистрами и каким-то невнятным рваньем.
– Давай
– Нам по этой дороге. Мост в трехстах метрах впереди, - теперь уже точно установила она их местоположение. Удачно же они вышли!
Башня пошла вправо, разворачиваясь к лесу. Девушка трижды щелкнула тумблером, включая и выключая инфракрасный прожектор. Стволы деревьев раздвинулись и Тушканчик, как будто воровато оглядываясь, стелясь над самой землей, проскользнул к ним. Пристроился точно за танком.
– Зипа, погнали, - скомандовала Кристина.
Танк с пробуксовкой на расквашенной вечно стоявшей здесь водой дороге рванулся вперед. Тушканчик не отставал. Через несколько десятков метров дорога стала вполне приличной, по крайней мере, сухой, и скорость увеличилась. Вот пошёл некогда целый асфальт, сейчас угадывавшийся по немногочисленным серым островкам, проступающим из-под слоя земли. Танк летел уже на крейсерской скорости. Тушканчик отстал на пятьдесят метров.
– Вижу мост, - доложил Зипка.
Выкатились на дорожную развязку. Впереди, перед самым мостом, обнаружился пост. Танк, словно бешеный носорог пропахал напрямик газон, срезая дорогу, и, с отчетливым скрежетом скользящих по асфальту траков, остановился прямо перед выпучившим глаза бойцом с автоматом на груди.
Кристина обвела округу прицелом. Тушканчика нигде видно не было. Согласно плана, он должен был уйти направо и под прикрытием домов просочиться к реке. Для этого они и смущали лихой ездой охрану моста, чтобы смотрели в нужную сторону.
– Кто такие? – спросил боец у высунувшегося из люка Зипки.
– Велосипедисты-колясочники, готовимся к параолимпийским играм, - ответил Максим.
– А кроме шуток? – не поддержал его боец.
– Танкисты, из рейда идем. Нам в Город нужно срочно, - ответил Зипка.
– Не получится. Угроза нападения. Всё перекрыто, - ответил боец.
– Да? А если я тебе бумажку покажу, пропустишь?
– Что за бумажку? – спросил новый голос. Кристина глянула в призму. К танку подходил второй боец.
– Сержант Маслов, - представился тот: - Кто старший?
– Я, - ответил Зипка: - Лейтенант Сидоров.
– Документы покажите, - потребовал сержант.
– Держи, - Зипка протянул ему свое удостоверение и грозную бумагу от контрразведки, что дал ему Пашка. Сержант принялся изучать.
– Понятно, - протянул он: - Но пропустить без проверки не могу.
– А что за проверка? – уточнил Зипка.
– Всех подозрительных проверяем специальным прибором. Сейчас вызовем группу. Проверят вас, если чистые, то проедете. А пока тут ждите, и лучше из танка вылезайте, а то парни у меня нервные.