Сдохни, но сделай
Шрифт:
– Ага, легко, - жизнерадостно закивала головой девушка. Её глаза вновь почернели. Она сделала шаг вперед. Бойцы синхронно двинули стволами автоматов за ней.
– Это пиздец, - подумал Зипка. Воображение уже нарисовало картинку, в которой тело Кристины пронзают пули, она падает, выпуская из рук гранату. Зипке тоже прилетает. И вот они лежат, истекая кровью, их убийцы падают на асфальт. Взрыв. И тишина. И даже с косами никто не стоит.
Внезапно асфальт между ними и державшими их на прицеле бойцами брызнул осколками и облаком вонючего дыма.
– Чужие! – заорал самый бдительный из бойцов. Зипка
– В танк, - мгновенно сориентировался Зипка. Схватил Кристину за руку и потащил.
– Граната! – завопила та.
– Брось её нахуй, - посоветовал ей Максим, затаскивая её на броню. Нырнул в люк, вдавил стартер, где-то справа прозвучал взрыв. Хлопнула крышка люка и через несколько секунд голос Кристины доложил, что она на месте. Зипка врубил передачу и танк с пробуксовкой, едва не зацепив бетонные блоки на въезде, рванул через мост. Тушканчик, как Зипка успел заметить, неспешно развернулся и направился к противоположному берегу. Вслед им неслись автоматные очереди, вскоре сменившиеся пулемётными. Бойцы на блоке лупили и по Тушканчику и по улепетывающему танку. Вот в сторону корабля пронесся реактивный выстрел из гранатомета. Не попал и рванул в деревьях на противоположном берегу неширокой реки.
– Хуй вам, - проорал Зипка, на всякий случай закрывая свой люк. Воевать, так воевать.
– Зипа, Тушканчик возле берега летит вправо, - доложила Кристина.
– За ними валим, показывай дорогу, - ответил ей Зипка.
Танк проскочил мост и свернул направо. Метрах в ста впереди над близким берегом виднелся верх Тушканчика. Неожиданно в наушниках раздался голос Пашки: - Целы? – спросил он.
– Так точно, - ответила жизнерадостная и бодрая Кристина.
– Уходите налево, найдете железку и двигайтесь вдоль неё. Пройдете до моста за Бердском. Там будем вас ждать, - выдал указания Пашка.
– Приняла, уходим по железке до моста, - подтвердила Кристина.
Связь прервалась. Корабль опустился почти к самой воде, стремительно рванул вперед, проскочил под очередным мостом и скрылся из вида. Танк резко свернул влево и погнал по узкой улочке между домов.
– Максим, впереди тупик, - предупредила Кристина.
– Мне похуй, - резко ответил Зипка. Танк, как взбесившийся бык, который увидел цель, а встречающиеся на пути препятствия должны были волновать кого-то другого, пронесся вдоль улицы, вынес только что красивый кованый забор вокруг какого-то коттеджа, пролетел по газону с аккуратными кустами, вынес следующий забор и оказался на новой улице. Развернулся и с перегазовкой двинулся дальше. Вслед ему, беззвучно открывая рот, смотрел главный врач госпиталя, только что припарковавший свой чистый и ухоженный Лэндровер возле того самого коттеджа.
Улица сменяла улицу, безжалостно хрустели и разлетались в стороны деревья, заборы и неправильно, по мнению Зипки, припаркованные автомобили. Еще на двух участках были перепаханы гусеницами огороды. И вот, наконец, пустырь. За ним железная дорога. Танк снизил скорость и весело покатил вдоль неё.
– Максим, может, стоило поаккуратнее ехать? – Кристине хоть и понравилась поездка, но всё же
– Помолчи, пожалуйста, - Зипка был сама дипломатичность. Он многое хотел бы сообщить несдержанной девушке, едва не подставившей всех их, но было не время.
– Максим, я….
– Заткнись! – не выдержал Зипка. Танк ощутимо рванул вперед. Мимо всё быстрее мелькали столбы электроконтактной сети. Кристина, оцепенев, тупо смотрела на монитор.
– Раз, два, три, - принялась она считать столбы. На двадцати сбилась. Замолкла. В голове была звенящая пустота, постепенно сменившаяся бормотанием внутреннего голоса. Нужно было терпеть? Не нужно было бить откровенно пошло намекнувшего солдафона? А как потом уважать себя? Да - ты никто, точнее была никто. Но теперь-то ты боец, танкист. Ка. Да, танкистка. И воевала и врага убивала. Не то что эти, сидящие на посту в тылу. Молокососы хреновы. Им прощать это? Да ни за что!
– Сам ты козел, Зипка, - сообщила в микрофон Кристина. Танк встал колом. Лязгнул открывшийся люк. По броне протопали тяжелые шаги. В люк постучал кулак.
– Не открою!
– крикнула Кристина.
– Открывай, хуже будет, - донесся глухой голос Зипки.
Кристина пожала плечами и повернула ручку, люк распахнулся. Сверху на неё уставились налившиеся кровью глаза Максима.
– М-у-у-у! – заржала девушка, не в силах смотреть на набычившегося напарника. Две руки рванулись к ней. Опять?! Легко, как пушинку вырвали из кресла, больно стукнули плечом об край люка и вытащили наружу.
– Бить будешь? – Кристина сидела на краю и не сводила глаз с Максима. Тот замер на целую минуту. Наконец, шумно выдохнул и уселся на задницу рядом с ней.
– Хочешь бруснику? – Кристина запустила руку в карман и достала мгновенно перепачкавшую ладонь пригоршню полураздавленных ягод.
– Нет, спасибо, - отказался Зипка, покосившись на угощение: - Извини, погорячился, был неправ и всё такое.
– Принимается, - Кристина сунула ягоды в рот, прожевала и протянула ему ладошку: - Мир?
Зипка покосился на капающие на броню капли сока с ладошки Кристины, скорчил рожу и пожал руку.
– Теперь-то будешь бруснику? – спросила Кристина.
– Буду, - согласился Максим. Кристина открыла ящик, набрала полные ладошки ягод и повернулась к Зипке.
– Рот открывай, - хитро подмигнув, сказала она. Зипка послушно открыл рот и был аккуратно и почти нежно накормлен.
– Всё, хватит с тебя, - остатки ягод исчезли во рту у Кристины. Она вытерла об себя руки и полезла в люк.
– Поехали? – уставились на Зипку невинные вопрошающие глаза.
– Поехали, - проклиная тот день, когда он решил переплыть речку, ответил Зипка. Так, глядишь, и жизнь бы по-другому сложилась. Он достал из кармана чистую тряпку, вытер руки и полез на свое место. Поморщился от резанувшей спину боли. Видимо, действие Таниного укола подошло к концу. Нужно поспешить. Тем более, до дома оставалось всего ничего.
***
Дом. Всё-таки – это дом. Зипка принял решение. В сгущающихся сумерках ворота родной части неожиданно показались впереди. Подозрительно громко работающий последние километры пути двигатель сбавил обороты. Танк замер перед закрытыми воротами, которые, впрочем, тут же начали открываться.