Сдохни, но сделай
Шрифт:
– За шпиона можно и в глаз получить, - обиделся Зипка.
– Ладно, пошли, посмотрим, кто там прилетел, - решил Мохер. Отпустил Зипку и исчез в доме. Вернулся через полминуты с гранатометом в руках. Не спеша пошёл к опустившемуся в тридцати метрах от них Чужому, на всякий случай, приведя гранатомет в боевое положение.
Подошел поближе и замер. В боку Чужого открылся люк. В освещенном мягким светом проеме двери появилась Таня. Прищурилась, разглядывая приближающегося Мохера.
– Максим, ты праздничный салют собрался устроить? – поинтересовалась она.
–
– Судя по твоему телосложению, инфаркт – последнее, что может тебе грозить, - ответила Таня: - Разумеется, при ведении относительно здорового образа жизни. Но если желаешь, можешь полетать со своим командиром. Седых волос точно прибавится. А там и до инфаркта рукой подать.
– Гнусный поклеп, - заявил Пашка, протискиваясь наружу мимо Тани. Медленно спустился по лесенке и дохромал до Мохера.
– Ты бы трубу убрал, а то я за Тушканчика переживаю, - сказал он. Прислушался к орущим сиренам и нахмурился.
– Макс, поднимай всех. Нужно охрану предупредить, что всё нормально. А то сожгут наш трофей. Батя на месте?
– Батя в городе. Я тут один, - ответил Мохер.
– Рота внимание. Рассредоточиваемся вокруг корабля на расстоянии... метров сто. При обнаружении желающих его поломать всячески им мешаем. Мохер, машина на ходу? Дуй до штаба, пусть тревогу отменяют.
– Нету машины, - грустно ответил Мохер: - Чьи-то охреневшие лапки её куда-то угнали. Мне даже сказали чьи. Если хоть одна царапина....
– Везёт тебе, - похлопал его по свободному от гранатомета плечу Пашка: - Скачи мой верный конь, скачи.
Мохер молча сунул Пашке в руки гранатомет и сорвался с места. Пашка покрутил трубу в руках, взвалил на плечо и поковылял по дороге.
Остальная команда, наскоро распределила сектора ответственности и разошлась вокруг Тушканчика.
– Как собаки, блин, - проворчала Кристина. Вместо такого желанного дома приходится сторожить корабль от своих же. А вот и они.
Вдалеке послышался рев моторов. Пара выскочивших из-за угла далекого ангара танков свернула в её сторону. Заметили Тушканчика и синхронно повернули в его стороны башни. Кристина рванула им навстречу, размахивая руками. Танки приближались. Очередь из пулемета пронеслась над головой, заставив её рухнуть на землю. Тяжело дыша, девушка подняла голову, со страхом глядя на несущиеся прямо на неё боевые машины. Они стремительно приближались. Придавленная ужасом к асфальту она опустила голову, чтобы не видеть свою смерть. В голове застыла одна мысль: она не справилась.
Громкий лязг гусениц неожиданно раздвоился. Послышался царапающий душу скрежет и, пробороздив гусеницами асфальт, летящий прямо на нее танк остановился. Второй пролетел мимо.
– Ты хули тут разлеглась?
– раздался голос. Кристина подняла голову и увидела высунувшуюся из люка голову в паре метров от нее.
– Не трогайте Тушканчика. Он свой, - вежливо попросила она.
– Какого нах Тушканчика? Свали с дороги, - рявкнула голова.
Кристина немедленно поднялась на ноги. Выдернула из кобуры пистолет и нацелилась в грубияна-мехвода.
–
– Какого Тушканчика?
– повторил он свой вопрос.
– Вон того, - удивляясь тупизне бойца, раздраженно показала Кристина на корабль за спиной.
– Его уже сбили что ли?
– спросил боец.
– Нет. Это наш корабль, - ответила Кристина.
– А предупредить? Нас по тревоге дёрнули. Скажите спасибо, что снарядов к пушке не было. Так бы ёбнули вашего Тушканчика ещё от ангаров!
– заорал на нее боец.
Кристина пожала плечами. Кто кого должен предупреждать, она не в курсе.
Сбоку приковылял Зипка. Отодвинул трясущуюся от пережитого страха девушку и подробно объяснил экипажу танка, что всё в порядке. Второй танк смирно стоял возле их корабля. Вылезший из него офицер о чем-то громко ругался с обнаружившимся там Пашкой. Вот он махнул рукой и залез обратно в танк. Тот развернулся на месте и покатил обратно. Возле них остановился. Офицер высунулся из башни: - Петров, хули стоим? Поехали обратно. Ложная тревога.
Танкисты укатили, оставив их на дороге.
– Молодец!
– похвалил девушку Зипка.
Та молча прижалась к нему и такой вот слипшейся парочкой они поплелись обратно. Возле Тушканчика стало уже оживленно. Прикатил уазик, привезя Мохера. Вместе с ним прибыли двое офицеров. Принеслись две вооруженные до зубов дежурные группы роты охраны. Оцепили корабль по периметру.
– Посмотреть, посмотри, но в отстойник не отдам, - сказал Пашка майору Громову.
– Офигел что ли? Трофей зажать собрался?
– возмутился тот.
– Ага. Мне он нужен, - подтвердил Пашка.
– Товарищ майор, а тебе не кажется, что не тебе этот вопрос решать? Да и один хрен отожмут у тебя его.
– Не отожмут, я слово волшебное знаю. Да и не полетит он никуда без меня, - ухмыльнулся Пашка.
– Павел Сергеевич, я правильно понял, что трофей на спецстоянку вы сдавать отказываетесь?
– уточнил второй офицер.
– Отказываюсь, - подтвердил Пашка.
– Хрен с тобой, показывай аппарат, - сдался Громов.
– Пошли. Только ничего руками не трогать, - Пашка пропустил вперед офицеров, показал Зипке глазами на Тушканчика и полез внутрь следом.
Зипка вздохнул и присоединился к ним. Прислонился к стене возле люка, наблюдая за ахающими и охающими посетителями техно-музея. Спина горела огнем. Он прижался к стене поплотнее. Тихо застонал от боли. Пашка мигом повернулся к нему. Внимательно посмотрел и обратился, к офицерам: - Так, товарищи, экскурсия окончена. У меня боец раненый. Нужно позаботиться.
– Фиг с тобой. Хотя я бы на твоем месте такой лимузин тоже не отдал, - ухмыльнулся Громов и потопал на выход. Пашка дернул за руку не спешившего покидать корабль второго офицера. Тот заозирался по сторонам, причем от следившего за ним Зипки не укрылся быстрый внимательный взгляд, которым тот окинул пульт управления. Скривив недовольную рожу, офицер всё же утопал за командиром первого батальона.