Сдвиг
Шрифт:
Гувер вздохнул. Он закрыл папку, где на двух или трех десятках страниц была расписана вся карьера БК в ФБР, и впервые посмотрел на проштрафившегося агента. Сорок лет на этом посту стерли с лица директора все черты индивидуальности и превратили его в типичного чиновника. ФБР заменило кровь Гувера отчетами, воображение — показателями. Его некогда худощавое лицо расплылось и, казалось, сохраняло свой вид только благодаря воротнику рубашки, перетянутому узлом галстука. Шеи почти не было, и складки бледной кожи на сером костюме лежали слоями пены, извергнутой из жерла модели вулкана. Веки походили на створки близорукой камеры, встроенной в зрачки,
— Я рассказывал вам историю об Аменвахе, агент Керрей?
— Целых три трупа, — настойчиво повторил БК. — Если вы закроете расследование, как правосудие настигнет убийцу?
— Аменвах был древним египтянином, жившим во времена династии Рамзесов более трех тысяч лет назад. Его обвинили в одном из самых ужасных преступлений — краже священных предметов из гробницы фараона. Однако его оправдали, поскольку сами украденные предметы обнаружить так и не удалось. Тридцать веков спустя современные археологи нашли предметы, в краже которых обвинялся Аменвах, в его собственной гробнице. Ни одно из преступлений не остается нераскрытым, агент Керрей. Возможно, выяснить, что действительно случилось в Миллбруке, удастся не вам, но рано или поздно правосудие восторжествует в любом случае.
— А кто остановит его от новых убийств?
Какое-то время директор продолжал молча сидеть, глядя в сторону, потом вздохнул и, с трудом подняв из кресла грузное тело, застегнул пиджак и отдернул штору у себя за спиной. В окно открывался вид на Пенсильвания-авеню и здание давно закрытого старого кинотеатра. БК показалось, что директор смотрел туда почти с обожанием, а от глубоких вдохов на застегнутом пиджаке, прикрывавшем отвисший живот, натягивались складки.
— Федеральное управление материального обеспечения только что приобрело этот участок для строительства штаб-квартиры ФБР. Предполагается, что здесь будет возведено здание общей площадью три миллиона квадратных футов, где будут размещаться свыше семи тысяч сотрудников. Не сомневаюсь, что кому-нибудь из них это удастся.
БК смотрел на едва заметные выцветшие буквы вывески кинотеатра. «…Орф…» — разобрал он.
«Орфеум».
Он резко выпрямился.
— Они не назовут его вашим именем.
— Простите…
— Сначала вам надо будет умереть, — заявил БК и поразился собственной наглости. — Его не назовут вашим именем при жизни. И вы никогда не увидите плодов вашего труда.
Щека Гувера дернулась, и БК, не зная, как сие расценить, решил принять это за признание своей победы.
— Заместитель директора Толсон проводит вас… И я попрошу вас сдать ему перед уходом оружие.
Сначала он вел себя как обычно. На метро доехал до станции «Такома», зашел в свой боксерский клуб, где после тридцатиминутной разминки еще полчаса поработал с грушей, затем согласился на спарринг с парнем, который готовился к ежегодным соревнованиям боксеров-любителей «Золотые перчатки». После душа он, вопреки заведенному порядку, натянул на себя не спортивные брюки, а снова облачился в костюм. Застегнув ремень и повязав галстук, он привычным движением поправил наплечную кобуру, которую все равно надел, хоть она и была пустой. Он действовал машинально и сам не понял, почему прошел мимо своего дома в конец квартала и зашагал к дому Джерри и Дженни Бэртон, не задумываясь, как могут расценить это соседи. Джерри Бэртон работал электриком
Когда-то дом Бэртонов был каретным сараем. Его владельцы переделали сарай под жилье и стали сдавать, превратив в самый маленький по площади жилой дом на улице. До того как БК начал работать, его мать, чтобы свести концы с концами, была вынуждена пустить квартирантов с питанием, но она всегда говорила: именно переделка сарая в дом положила начало тому, что их квартал перестал быть престижным. На самом же деле она имела в виду другое: и Джерри Бэртон, и жена его Дженни были чернокожими.
БК об этом тоже старался не думать.
Дверь ему открыла Дженни — с ребенком на руках. В комнате возились еще двое.
— О, здравствуйте, мистер… э-э… Керрей?
— Пожалуйста… — начал БК и добавил то, от чего его мать наверняка перевернулась в гробу: — Зовите меня Бо.
— Джерри! — Дженни сдула со лба прядь волос. — Сядьте, где вам удобно! — Она кивнула за спину в сторону комнаты и, так и не предложив ему войти, удалилась на кухню.
Небольшой участок паркета в прихожей переходил в ковер, почти целиком застилавший пол гостиной. Расцветки ковра не было видно из-за игрушек, сплошь покрывавших его поверхность. Мальчик лет трех и еще один ребенок неопределенного пола того же возраста играли в свою разновидность «Монополии», где сами устанавливали правила.
— Нет, лошадь перепрыгивает через шляпу, балда! — закричал тот, что точно был мальчиком.
На ступеньках послышались тяжелые шаги. БК мало что знал о Джерри Бэртоне за исключением того, что тот был крупным и многодетным. Помимо этих троих детей у Джерри имелось еще двое.
— Мам, Джек обозвал меня балдой!
Приближение Бэртона сопровождалось кряхтением и постаныванием, и было неясно, что являлось их источником: сам Джерри или прогибавшиеся половицы. Он появился в дверях, одетый в халат поверх белой футболки, и начал осторожно пробираться вперед, стараясь не наступить на игрушки.
— Добрый вечер, мистер Керрей, — поздоровался Бэртон, не сводя с БК удивленно-настороженного взгляда. В округе все знали, что БК работает на ФБР. — Извините за беспорядок. Сами понимаете — пятеро детишек, а дом маленький. Дженни и так старается как может.
— Пап! А Джек обозвал меня балдой!
— Замолчи, Лейн. Ты не видишь, у нас гости?
БК решил, что пора вмешаться.
— Извините, что беспокою вас дома, мистер Бэртон.
Бэртон взглянул на него исподлобья — казалось, он пытается прочесть, а не услышать слова БК. Через мгновение он кивнул:
— Чем могу помочь?
БК глубоко вдохнул.
— Как вы наверняка знаете, через министерство юстиции проходит множество важных документов, знакомиться с которыми могут только сотрудники, имеющие соответствующий допуск. Как нам стало известно, в некоторых отделах, которые обслуживали вы, произошла утечка информации.
В тишине, наступившей после слов БК, раздался крик одного из детей:
— Машина паркуется внутри шляпы! Внутри! Внутри!
— Джек!
Судя по всему, Джек хорошо знал эти нотки в голосе. Он подхватил брата и утащил на кухню.