Сдвиг
Шрифт:
А что же с девушкой? Он перевел взгляд на пол рядом и заметил коричнево-красные капельки, въевшиеся в деревянный каркас кровати. Их пытались соскоблить, но следы все равно остались. Значит, в нее действительно стреляли. На полу следов не было, и БК хотелось верить, что крови было мало и рана оказалась легкой. Если пуля не задела внутренних органов, ее следовало извлечь как можно быстрее, чтобы не допустить заражения крови.
Он коснулся ладонью стены. Штукатурка была прохладной и влажной. Конечно, она могла отсыреть из-за дождя, а могла и… Он провел пальцами, будто слепой, читавший по методу Брайля, и через минуту нашел то, что искал: штукатурка на высоте приблизительно восемнадцати дюймов от матраса была
Он просунул палец в отверстие, надеясь найти в нем пулю, и действительно нащупал там что-то твердое. Он покрутил пальцем, увеличивая отверстие, и на пол вывалился целый кусок влажной штукатурки. В нем что-то блеснуло красным, и БК невольно отдернул руку, будто там мог оказаться сгусток крови. Конечно, это была не кровь, а перстень девушки.
БК молча смотрел на темный рубин, силясь понять, почему Мельхиор решил его спрятать именно здесь. Вдруг его осенило: Мельхиор не прятал. Он специально засунул его сюда, чтобы БК смог найти. Это было одновременно и испытанием, и наживкой. Убирая перстень в карман, БК понимал, что заглотил ее.
Послышался шум. Крыльцо! Входная дверь тихо скрипнула и так же тихо закрылась.
Спальня была над гостиной. Если БК тронется с места, то выдаст свое присутствие. Ему оставалось лишь ждать. Он вытащил пистолет. Все его внимание сосредоточилось на спусковом крючке, и он молился, чтобы это был Мельхиор. Тогда он выстрелит ему в ногу и заставит рассказать, куда тот дел девушку.
Внизу долго стояла тишина. Казалось, на человека дом произвел такое же впечатление, что и на БК. Затем шаги медленно проследовали на середину комнаты. Лестница! Шаги были тяжелыми, и БК невольно представил себе, как в дверном проеме появится фигура Мельхиора, и прицелился.
Шаги поднимались по лестнице и постепенно замедлялись. БК не сомневался: человек смотрит на открытую дверь и собирается с духом, чтобы войти. Ему даже показалось, незнакомец считает про себя, чтобы успокоиться. Наконец он решился:
— Ни с места!
— А-а! — громко, как испуганный ребенок, закричал Тимоти Лиари и упал, закрывая лицо руками.
— Не стреляйте! Не стреляйте!
Когда Лиари немного пришел в себя, БК отвел его вниз и усадил на кушетку. Теперь он заметил, что не хватало подушки — той самой, на которую он опирался коленом, чтобы не испачкать брюки в крови Логана. Даже после того как БК представился агентом ФБР, доктор никак не мог успокоиться, а когда БК рассказал ему, что из домика вынесли три мешка с трупами, ужас доктора только усилился.
— Чандлер? Наз? Мертвы? Господи Боже!
— Как звали девушку? Наз?
— Назанин Хаверман. Она была персиянкой, — добавил Лиари почти с нежностью.
— А как она вообще здесь оказалась? Она была подружкой мистера Форрестола?
Задавая вопрос, БК чувствовал почти ревность, а когда Лиари, покачав головой, ответил, что та была проституткой, едва удержался, чтобы не ударить доктора.
— Что значит — проституткой?
— Я знаю только то, что мне сообщил Моргантхау. Насколько мне известно, он заставлял ее давать ЛСД клиентам в обмен на свободу. Она работала на него почти что год.
БК не верил своим ушам. Даже в шоковом состоянии девушка ничем не походила на проститутку, да и сама мысль, что племянник бывшего министра обороны станет прибегать к услугам проституток, вызывала большие сомнения. Однако это совпадало с тем, что вчера в поезде ему рассказал Мельхиор.
— Девушка называла его Логаном — это его имя или?..
— Мы все считали, что Моргантхау — его псевдоним, особенно после того, как однажды он оговорился
БК собирался спросить, не встречался ли доктор с Мельхиором раньше, но тот его опередил.
— Отец мисс Хаверман был тем, кого называют «активом» ЦРУ. В Персии. Он оказывал помощь во время революции пятьдесят третьего года, но был убит вместе с женой и всеми родственниками в одном из боев. Наз тогда была маленькой девочкой. ЦРУ не упустило ее. Ее привезли в Штаты и пристроили в зажиточную семью Хаверман в Бостоне. Те даже удочерили ее, но она там не прижилась. Моргантхау или Логан — не важно, как его звали, — дал понять, что ее приемный отец, похоже, повел себя не вполне достойно. Ее исключили из нескольких частных школ Восточного побережья за употребление алкоголя, агрессивное поведение и — как бы это лучше выразиться — преждевременное развитие. Моргантхау рассказывал мне, что увидел ее имя в отчете, когда его взяли на работу в Бостонское отделение, и решил проверить. Когда он нашел ее, она жила впроголодь и еле сводила концы с концами, добывая сексом деньги, спиртное и вообще все, за что расплачиваются. По-видимому, он считал, что его предложение было для нее благом. И что он ей помогал. — Лиари помолчал. — У меня сложилось впечатление, что он был от нее без ума. Даже когда он привез сюда Чандлера, говорил только о ней. Она не выходила у него из головы. — Доктор взглянул на БК. — Совсем как у вас.
Пока Лиари рассказывал, БК теребил в кармане кольцо, что оставил ему Мельхиор. «Дело не только в нас с Логаном, — подумал он. — Мельхиор тоже не избежал ее чар».
— Я хотел пообщаться с мистером Форрестолом, — резко сказал он, вытаскивая руку из кармана. — Дело в том… — Он беспомощно повел плечами. — Я даже не знаю, что спросить, кроме главного — что это было вчера?
Несмотря на серьезность ситуации, на губах доктора снова появилась улыбка и в глазах вспыхнул огонек.
— Самое легкое — это просто перечислить. Качающиеся деревья. Кордовская соборная мечеть. Мебель, летающая по комнате сама по себе. Все это проделки Чандлера. Его головы. Каким-то образом ему удается передавать свои мысли — свои галлюцинации — и вкладывать их в головы окружающих.
БК вспомнил о фигуре пылающего мальчика.
— Но там было не только это. Там были и образы из моей головы! Из моего прошлого!
Улыбка Лиари расплылась еще шире.
— Его возможности напрямую зависят от количества принятого ЛСД. В конце Моргантхау пичкал его дозами, которые в тысячи раз превышали обычные!
— Но мисс Хаверман сказала, что он ввел мистеру Форрестолу наркотик пипеткой во время сна. Как можно превысить обычную дозу в тысячи раз…
— Вы должны понять, агент… Керрей? — Лиари выдержал небольшую паузу, явно напоминая БК, что Моргантхау был не единственным молодым человеком, кто пользовался псевдонимом. — ЛСД — удивительно мощный наркотик. Дозы измеряются не в граммах или миллиграммах, а в микрограммах — то есть одной миллионной грамма. Пороговая доза составляет двадцать — тридцать микрограммов. В пипетке может уместиться достаточно ЛСД, чтобы весь Манхэттен словил кайф.
БК удивленно покачал головой:
— Но ЛСД известен уже довольно давно. Я, конечно, знаю о нем не много, но мне известно, что его широко используют при психологических опытах. Не сомневаюсь, что и вы его не раз пробовали. А никаких особых способностей при этом не приобрели, верно?
— Это не является незаконным, — моментально отреагировал Лиари. — В рамках разумного. Но — нет, на моих способностях это никак не сказалось. — Он не мог скрыть явного разочарования.
— Все дело в дозе?