Сдвиг
Шрифт:
Новая волна гостей оттеснила их к металлической стойке, над которой висел женский портрет в стиле экспрессионизма: женщину, казалось, расчленил на куски, а потом снова собрал воедино подслеповатый хирург. Под картиной стоял средних размеров бронзовый кубок.
Толпа вновь надавила, и БК удалось сунуть в него руку, как в металлическую перчатку. Из горлышка взметнулось облако пепла. Замечательно, подумал он. Угодил в пепельницу!
Он быстро прижал руку с вазой к груди, радуясь, что на нем не один из его новых костюмов.
— Значит, это… — Прищурившись, он рассмотрел подпись художника,
Пока первый его конвоир оборачивался, БК сумел изловчиться и нанести удар вооруженной рукой второму. Надо отдать тому должное — он успел выхватить пистолет, но ударом оружие у него было выбито.
— Хороший бросок! — оценил кто-то из гостей. БК повторил маневр, но на этот раз ему повезло меньше. Он услышал выстрел и увидел дымящийся ствол пистолета, по телу прокатилась волна боли — он пошатнулся, и ему показалось, что кости его удержались на месте одной только кожей.
Русский улыбнулся. Он хотел что-то сказать, но не смог. Он нахмурился, улыбка сползла с его лица. Изо рта показалась кровь, на груди расплывалось пятно.
Он произнес что-то невнятное и упал вниз лицом.
БК поднес вазу к глазам и увидел на ней вмятину.
Правда, времени порадоваться у него не было. От удара в спину он упал на тело поверженного врага. Правой рукой он успел зацепить его пистолет. Теперь у него было оружие, и, перевернувшись на спину, он навел его на второго русского.
— Ни с места! — прошипел он, отползая назад. При каждом движении бронзовый кубок звонко бился о мраморный пол.
— Это полный финиш! — закричал кто-то в толпе. — Вы даже не представляете, что я тут вижу!
Однако не все гости были под кайфом.
— Вызовите полицию!
— Парень, проваливай! Ты все нам портишь!
И в этот момент появилась Пегги.
— О Господи! — закричала она, глядя отнюдь не на пистолет — на вазу. — Бабушка!
— Звони Билли, — бросил ей резко БК. — Скажи — у тебя в вестибюле убит агент КГБ. Он знает, что делать.
Мгновенно кивнув, она бросилась вон из комнаты.
Русский воспользовался передышкой и нырнул за стойку. БК прицелился наугад, но не успел нажать на курок — стойка взлетела в воздух и обрушилась на него, как гроб с неба. Ударившись ладонью о мраморный пол, он выпустил пистолет.
От второго удара стойка разлетелась на куски, и перед глазами БК затряслись толстые щеки.
— Если тебе не нравится Кунинг, подожди, пока не увидишь, что я сделаю с твоей рожей. — БК схватили за горло и ударили головой об пол.
БК сделал ответный ход — вазой. Удар получился несильным, однако прах бабушки Пегги Хичкок заставил русского зажмуриться, чем и воспользовался БК. Он стукнул его раз, метя в мясистый нос, и лицо русского залило кровью. Еще удар! И еще! Теперь физиономия стала походить на полотно Кунинга, но противник по-прежнему сжимал горло БК. Перед глазами его плыли круги, лицо русского расплывалось.
Он собирался с силами, чтобы нанести последний удар, но вдруг русский разжал пальцы и ткнулся головой ему в грудь. БК поднял глаза и увидел над собой Пегги — с каким-то африканским божком в руках. Она держала его за огромный пенис, размером с полтуловища…
— Уходи! —
Он поднял руку с надетой на нее вазой. Пегги махнула рукой:
— Бабушка видела и не такое!
БК забрал оружие у кагэбэшника, лежавшего без сознания, выбрался на лестничную площадку и вызвал лифт. Лифтер сделал вид, что не замечает ни пепла, ни крови на лице гостя, ни съехавшего набок парика.
— Нашли что искали, сэр?
БК царственно поправил свою безрукавку и шагнул в кабину лифта.
— Скорее наоборот — меня нашли…
Лифтер любезно вызвал ему такси, и вскоре БК уже был на пути в отель. Они угодили в пробку, и БК с пяток кварталов отшагал пешком. Смесь из пепла и крови надолго оставила у него во рту привкус чего-то кислого. Толкнув наконец дверь в номер, он понял, что торопился напрасно.
Чандлера не было.
Чикаго, штат Иллинойс
19 ноября 1963 года
Охранники Сэма Джанканы не просто обыскали Мельхиора: они задрали ему рубашку, чтобы убедиться, что на нем нет микрофона, заставили снять ботинки, ощупали подкладку на шляпе, проверили содержимое бумажника. Они даже сняли колпачок с ручки и поцарапали пером по бумаге, проверяя, действительно ли это ручка, и оставили ее себе. Убедившись, что он чист, они пропустили его в личные покои Джанканы.
— Я не забуду забрать ручку, когда буду уходить, — предупредил Мельхиор охранников и, повернувшись, прошел в кабинет главаря чикагской мафии.
Мельхиор, еще не оправившись от столь бесцеремонного личного досмотра, прошел к столу, за которым сидел Джанкана, никак не отреагировавший на появление гостя. Это был худощавый и франтоватый мужчина с продолговатым лицом и ямочкой на остром подбородке. Мельхиор раньше видел его только на фотографиях в неизменных темных очках и широкополой шляпе, скрывавшей лысину, но сейчас благодаря массивной роговой оправе очков он походил скорее на бизнесмена, чем на сердцееда. Кроме продолжительной связи с Филлис Макгуайер из знаменитого трио «Сестры Макгуайер» он встречался с Джудит Кэмпбелл, которая как раз в то время крутила роман с Джеком Кеннеди после своего разрыва с Фрэнком Синатрой. Тогда еще кандидат в президенты, Кеннеди искал возможность заручиться поддержкой избирателей Чикаго, и, по слухам, его любовница помогла заключить сделку с тем самым человеком, который сейчас сидел за столом. Однако даже безупречно сшитый костюм не мог компенсировать уличного жаргона, на каком изъяснялся Джанкана.
— Итак. Что за придурок доставал всех кидал, авторитетов, шлюх и сутенеров Чикаго в поисках Момо Джанканы?
Перед письменным столом — как и в кабинете Дрю Эвертона — стояло кресло, но Мельхиор садиться не стал. Он знал, что вольность, которую он позволил себе, чтобы досадить Эвертону, здесь не пройдет.
— Меня зовут Мельхиор, — представился он, удержавшись, чтобы не добавить «сэр».
Джанкана махнул рукой, будто прогоняя назойливую муху.
— Я не спрашивал, как тебя зовут. Я это знаю. Я спрашивал, кто ты такой.