Седьмая девственница
Шрифт:
Голубчик глядел на меня выжидающе. Я погладила его и сказала:
— Останься с ним, — а потом кинулась бежать.
Я никогда еще не бегала так быстро, но как же долог показался мне путь до дороги! Я все время прислушивалась, не раздаются ли голоса. Если егеря сэра Джастина найдут Джо до того, как я спасу его, это будет ужасно. Я представила, как жестоко обойдутся с моим братом, как его высекут и сошлют на каторгу.
Когда я вылетела на дорогу, из груди моей вырывались звуки тяжелого,
— Привет, — произнес чей-то голос. — Что стряслось?
Я узнала голос — голос врага, того, которого называли Кимом.
Нельзя чтоб он меня схватил; нельзя, чтоб он узнал, подумала я; но он побежал, а ноги у него были подлинней моих.
Ким схватил меня за руку, повернул к себе лицом и присвистнул.
— Керенса из стены!?
— Отпустите!
— Ты что летаешь в полночь по полям и лесам? Ты ведьма? Ну, конечно, ведьма. А метлу свою ты отшвырнула, услышав, как я приближаюсь.
Я попыталась выдернуть руку, но он не отпускал меня. Его лицо приблизилось к моему.
— Ты чего-то испугалась, — сказал он. — Меня?
Я попыталась лягнуть его.
— Я вас не боюсь.
А потом подумала о Джо в ловушке и почувствовала себя такой несчастной и беспомощной, что на глаза навернулись слезы.
Он вдруг изменил тон.
— Послушай, — сказал он, — я не собираюсь тебя обижать.
Мне показалось, что в человеке, который может заговорить таким голосом, должно быть что-то доброе.
Ким был молод, силен и возвышался надо мной, словно башня. Тут мне пришла в голову мысль: он может знать, как открыть капкан.
Я колебалась, но понимала, что действовать надо быстро. Больше всего на свете я желала, чтоб Джо остался жив; а для этого надо выручать его побыстрее.
Решив рискнуть, я в то же мгновение пожалела об этом, но что сделано, то сделано.
— Мой младший брат попал в беду, — сказала я.
— Где он?
Я посмотрела в сторону леса.
— Он… в капкане.
— Боже правый! — вскричал он, а потом добавил: — Покажи.
Когда я подвела его к месту, навстречу нам кинулся Голубчик. Ким стал очень серьезным. Но он знал, что нужно делать, чтобы открыть капкан.
— Боюсь только, что нам вдвоем не справиться, — предупредил он.
— Должны справиться, — с нажимом ответила я, и уголки его губ слегка дрогнули.
— Справимся, — заверил меня Ким, и я поняла, что все будет в порядке.
Он сказал мне, что надо делать, и мы стали работать вдвоем, но проклятая пружина не желала отпускать своего пленника. Я была рада, ужасно рада, что обратилась к нему за помощью, потому что поняла: мы с бабушкой никогда бы этого не осилили.
—
Я навалилась всей тяжестью на мерзкую сталь, а Ким понемногу отпускал пружину. Глубокий торжествующий вздох, и мы освободили Джо.
— Джо, маленький мой, — шептала я, как тогда, когда он был совсем малышом. — Не умирай, не надо.
Когда мы высвобождали брата из капкана, на землю упал мертвый фазан. Я видела, как Ким бросил на него быстрый взгляд, но промолчал.
— По-моему, у него сломана нога, — сказал он. — Надо с ним поаккуратнее. Будет лучше, если я его понесу.
Он осторожно поднял Джо на руки, и в тот момент я любила Кима, потому что тот был спокоен и ласков, и похоже было, что ему не все равно, что с нами будет.
Ким нес Джо, а мы с Голубчиком шли с ним рядом. Меня переполняло чувство торжества. Но когда мы дошли до дороги, я вспомнила, что Ким не просто из благородных, а еще и друг Сент-Ларнстонов. Может, он тоже вечером охотился с другими; а для этих людей важнее было сохранить птиц, чем жизни таких, как мы.
Я спросила с беспокойством:
— Куда вы идете?
— К доктору Хилльярду. Мальчику немедленно нужна помощь.
— Нет! — в ужасе сказала я.
— То есть как?
— Ну разве вы не понимаете? Он спросит, где мы его нашли. Потом станет известно, что Джо попал в капкан. Они узнают. Разве вы не понимаете?
— Что он воровал фазанов?
— Нет… нет. Он никогда ничего не крал. Он хотел помочь раненым птицам. Он заботится о птицах и животных. Его нельзя нести к доктору. Пожалуйста… ну пожалуйста.
Я ухватилась за его куртку и с мольбой глядела на него снизу вверх.
— А куда же? — спросил он.
— К нам в домик. Моя бабушка все равно что доктор. Тогда никто не узнает…
Он помолчал, и я подумала, что он меня не послушается. Потом Ким сказал:
— Ну ладно. Но по-моему, ему нужен врач.
— Ему нужно оказаться дома со мной и с бабушкой.
— Ты твердо решила сделать по-своему. Но ты неправа!
— Он мой брат. А вы знаете, что они с ним сделают?
— Показывай дорогу, — сказал он, и я привела его к домику.
Бабушка стояла в дверях, встревоженная тем, что мы куда-то подевались. Пока я бессвязно рассказывала ей, что случилось, Ким не произнес ни слова. Он отнес Джо в домик и положил его на пол на подстеленное бабушкой одеяло. Джо выглядел таким маленьким.
— По-моему, у него нога сломана, — сказал Ким.
Бабушка кивнула.
Вдвоем они привязали его ногу к палке. Словно странный сон — Ким в нашем домике слушает распоряжения бабушки. Он стоял рядом, покуда она обмывала рану Джо и втирала мазь.