Седьмой свиток
Шрифт:
Тессэ бросила взгляд через плечо на дверь, но американец подошел к двери, запер ее и сунул ключ в карман. Ей нельзя было обнаруживать слабость перед этой парочкой мучителей. И хотя Тессэ устала и страшно боялась, а мочевой пузырь грозил того и гляди лопнуть, она приняла гордый и независимый вид. Она подошла к ближайшему стулу, отодвинула его от стола и устроилась поудобнее.
Ного посмотрел на нее и нахмурился. Он не ожидал такого поведения.
— Ты знаешь бандита Мека Ниммура, — обвиняюще произнес он, резко переходя на ты.
— Нет, —
— Конечно, ты так считаешь. Ты — его любовница, его шлюха.
Тессэ презрительно отвернулась, и Ного закричал:
— Где Мек Ниммур? Сколько у него людей? — Ее спокойствие начинало действовать ему на нервы.
Тессэ не обратила на его вопрос внимания, и полковник угрожающе нахмурился.
— Если не будешь сотрудничать с нами, придется применить более жесткие меры, чтобы заставить тебя отвечать, — предупредил он.
Она повернулась к нему спиной и уставилась в окно. В последовавшей долгой тишине Джейк Хелм вышел из комнаты через дверь в задней части дома и закрыл ее за собой. Стены были тонкие, поэтому до Тессэ доносились голоса из соседней комнаты. Интонации и выговор не были ни английскими, ни амхарскими. Там говорили на незнакомом ей языке. Судя по всему, Хелм получал инструкции от начальника, который не желал, чтобы Тессэ могла его впоследствии узнать.
Через несколько минут Хелм снова показался на пороге и столь же тщательно закрыл за собой дверь, не запирая. Он кивнул Ного, и тот поднялся. Оба подошли к Тессэ.
— Полагаю, всем будет лучше, если мы покончим с этим как можно быстрее, — негромко проговорил Хелм. — Тогда ты сможешь отправиться в ванную, а я завтракать.
Она подняла подбородок и дерзко посмотрела на него, ничего не ответив.
— Полковник Ного пытался воззвать к твоему разуму. Его связывают определенные ограничения. Вследствие занимаемого им поста. К счастью, у меня их нет. Я буду задавать те же самые вопросы, но на сей раз ты ответишь.
Американец вынул изо рта погасшую сигарету и посмотрел на ее кончик, выкинул окурок в угол комнаты и вытащил плоскую жестянку из кармана. Оттуда Хелм извлек новую длинную черную сигарету, аккуратно зажег ее и потом, окутавшись клубами вонючего дыма, спросил:
— Где Мек Ниммур?
Тессэ пожала плечами и посмотрела в окно.
Неожиданно, без малейшего предупреждения, Хелм врезал ей по лицу. Удар был силен, и ее голова безвольно мотнулась в сторону. Не успела Тессэ оправиться, как Хелм саданул ей кулаком в челюсть. Теперь ее голова так сильно крутанулась в противоположном направлении, что Тессэ упала со стула.
Ного наклонился к ней и схватил за руки, завернув их за спину, поднял и снова посадил на стул. Он держал ее так крепко, что Тессэ почувствовала, как под пальцами полковника на коже образуются синяки.
— Мне некогда терять с тобой время, — негромко проговорил Хелм, вытаскивая изо рта зажженную сигарету. — Начнем
Ей показалось, что барабанная перепонка лопнула от силы удара. В ушах загудело, и она наполовину прокусила зубами щеку. Рот медленно заполняла ее собственная кровь.
— Где Мек Ниммур? — повторил Хелм, наклоняясь к ней. — Что твои друзья делают с плотиной на реке Дандера?
Тессэ собрала во рту кровь, смешанную со слюной, и неожиданно резко плюнула американцу в лицо.
Хелм отпрыгнул и вытер алую жижу из глаз тыльной стороной ладони.
— Подержи ее! — велел он Ного и схватил Тессэ за ворот рубахи. Хелм одним рывком разорвал рубашку женщины до самой талии. Полковник захихикал и наклонился вперед, чтобы посмотреть на грудь Тессэ. Он снова захихикал, когда Хелм сжал сосок, пурпурный словно плоды тутового дерева, между большим и указательным пальцами.
Он сжимал его, терзая нежную плоть ногтями, чтобы выступила кровь и заструилась по его пальцу. Тогда другой рукой Хелм вытащил изо рта горящую сигарету и дул на нее, пока кончик не стал ярко-алым.
— Где Мек Ниммур? — спросил он, поднося окурок к груди. — Что они делают на Дандере?
Тессэ в ужасе смотрела на приближающийся окурок и попыталась вырваться из рук Ного, но тот держал ее сзади. Она закричала долгим, жутким криком, когда горячий уголек коснулся кончика соска и нежная кожа начала покрываться волдырями.
— Зима, — сказала Ройан, раскладывая увеличенную фотографию четвертой стороны стелы возле гробницы Тануса под ярким светом прожектора. — Эта сторона принадлежит перу одного лишь Таиты, и я полагаю, что все надписи относятся к игре в бао. Я понимаю не все, но путем исключения решила, что первый символ означает одну из четырех сторон, или, как он говорит, замков.
Она показала Николасу свои вычисления в блокноте.
— Смотри сюда. Сидящий бабуин — это северный замок, пчела — южный, птица — западный, а скорпион — восточный. — Она указала на те же символы на фотографии стелы. — Тогда второй и третий знаки — это числа, означающие строки и столбцы. Благодаря им мы можем делать ходы воображаемыми красными камешками. Красные — самые сильные цвета доски.
— А как насчет стихов возле каждого набора инструкций? — спросил Николас. — Скажем, вот эти, насчет северного ветра и шторма?
— Насчет них я не уверена. Может быть, они просто для отвода глаз. Таита на все способен. Он не стремился сделать нашу жизнь простой. А может, они и имеют смысл, но мы скорее всего догадаемся об их значении, только делая ходы нашими камнями.
Николас некоторое время поизучал цифры и уныло улыбнулся:
— Только подумай, как низка вероятность того, что кто-нибудь сумеет расшифровать оставленные Таитой подсказки. Прежде всего такой человек должен был иметь доступ к обоим источникам, седьмому свитку и стеле у могилы Тануса, чтобы просто начать разгадывать ключ к гробнице.