Седьмой свиток
Шрифт:
— Я на последнем издыхании, — сказала Ройан Николасу. — Слишком много впечатлений за одну ночь. Вряд ли ты увидишь меня до полудня.
— Хорошая идилия! Спи сколько влезет. Я хочу, чтобы ты была полна жизненных сил и внимания, когда мы займемся собранными материалами.
К сожалению, Николас проснулся куда раньше полудня. Его разбудили громкие вопли Бориса, ворвавшегося в хижину.
— Англичанин, проснись! Я должен поговорить с тобой. Проснись, проснись, говорю!
Николас перекатился на бок и высунул руку за пределы москитной сетки, чтобы взять часы.
— Черт тебя подери,
— Моя жена! Ты видел мою жену?
— Какое отношение твоя жена имеет ко мне?
— Она сбежала! Я не видел ее со вчерашнего дня.
— Судя по тому, как ты с ней обращался, это неудивительно. А теперь уйди и дай мне поспать.
— Эта шлюха сбежала с черным ублюдком Меком Ниммуром. Я все о них знаю. И не пытайся выгораживать ее, англичанин. Я знаю обо всем, что здесь происходит. Ты пытаешься прикрыть ее, признавайся!
— Убирайся отсюда, Борис. И не вздумай вмешивать меня в свою грязную личную жизнь.
— Я видел, как ты говорил с этим ублюдком из шуфта. Не пытайся отрицать это, англичанин. Ты помогал им.
Николас откинул противомоскитную сетку и выпрыгнул из постели.
— Будь так добр, выбирай выражения, когда говоришь со мной, хамье.
Борис попятился к двери.
— Я знаю, что она сбежала с ним. Я искал их всю прошлую ночь возле реки. Они исчезли, а вместе с ними почти все люди Ниммура.
— Молодец Тессэ. Она для разнообразия проявляет хороший вкус в выборе мужчин.
— И ты думаешь, что я позволю шлюхе сбежать? Ты ошибаешься, очень ошибаешься. Я их нагоню и убью обоих. Я догадываюсь, куда они идут. Ты считаешь меня дураком. Но я знаю все о Меке Ниммуре. Я был главой разведки… — Брусилов умолк, поняв, что проговорился. — Я прострелю ему живот, а шлюха Тессэ будет смотреть, как он умирает.
— Если ты отправишься по следам Мека Ниммура, то, полагаю, не вернешься.
— Ты плохо знаешь меня, англичанин. Побил меня ночью, когда я выпил бутылку водки, и теперь думаешь, что со мной легко справиться? Ну что ж, Мек Ниммур узнает, насколько ты прав.
Борис выбежал из хижины. Николас натянул рубашку в дополнение к шортам и последовал за ним.
В собственном домике русский принялся собирать необходимые вещи в рюкзак, запихивать патроны в магазин охотничьего ружья.
— Отпусти их, Борис, — посоветовал ему Николас, стараясь вразумить охотника. — Мек крепкий парень, крепче я не видал. И с ним отряд из пятидесяти человек. А ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать — женщину насильно не удержишь. Отпусти ее по-хорошему!
— Я и не хочу ее удерживать. Я хочу ее убить. Сафари кончилось, англичанин. — Он швырнул ключи на кожаном ремешке под ноги Николасу. — Вот ключи от «лендкрузера». Ты можешь добраться в Аддис-Абебу самостоятельно. Я оставляю четверых лучших людей, чтобы они присмотрели за тобой. Держали за руку. И я заберу большой грузовик. Добравшись до столицы, отдай ключи моему охотнику, Али. Я потом сам его найду. А оставшиеся деньги я тебе вышлю. Не беспокойся, я — человек твердых принципов.
— Как я могу в этом сомневаться? — улыбнулся Николас. — Пока, приятель. Желаю удачи. Она понадобится, если ты выйдешь против Мека Ниммура.
Борис
«Похоже, он по-прежнему в хорошей форме, несмотря на водку, — невольно восхитился Николас, глядя вслед Брусилову. — Но мне интересно, долго ли он пробежит?»
Харпер побрел к хижине, намереваясь еще поспать, но когда он проходил мимо жилища Ройан, она высунула наружу голову.
— Что вы тут кричали? Мне показалось, что у вас с Борисом возникло новое расхождение во взглядах.
— Тессэ сбежала от него. Борис догадался, что она скрылась вместе с Меком, и бросился в погоню.
— О, Ники! Мы не можем их предупредить?
— Нет ни малейшего шанса. Но если только Мек не спятил, он будет ждать, что Борис погонится за ними. Более того, если хорошо подумать, он наверняка надеется на это. Нет, Меку наша помощь не понадобится. Иди спать!
— Теперь мне не уснуть, я слишком беспокоюсь. Вчера я просмотрела снимки, сделанные «Полароидом». Таита одарил нас сполна. Пойдем поглядишь.
— Ну может, хотя бы часок сна? — взмолился он.
— Нет, прямо сейчас, если не еще раньше, — рассмеялась Ройан.
Она уже разложила все фотографии и скопированные надписи на складном столе в своем жилище. Ройан пригласила Николаса сесть рядом.
— Пока ты там похрапывал, я немало продвинулась. — Она положила четыре снимка, а поверх них большое увеличительное стекло. Лупа была качественной, со складными ножками, и можно было разглядеть каждую деталь. — Таита озаглавил каждую часть стелы одним из названий времен года — весна, лето, осень и зима. И как ты думаешь, на что он намекал?
— На номера страниц?
— Я тоже так подумала, — согласилась Ройан. — Египтяне считают весну началом новой жизни. Он говорит о порядке чтения сторон. Значит, номер один — весна.
Она выбрала одну из фотографий.
— Надпись начинается стандартной цитатой из «Книги мертвых». — Ройан процитировала первые несколько строк начала: — «Я — первый ветерок, мягко дующий над океаном вечности. Я — первый восход. Первый проблеск света. Белое перо, летящее в рассветном ветре. Я — Ра. Я — начало всего. Я буду жить вечно. Я никогда не умру». — Не убирая лупы, она посмотрела на него. — Насколько я понимаю, записи почти не отличаются от оригинала. Инстинкт подсказывает отложить их пока что в сторону. К ним всегда можно вернуться.
— Тогда прислушаемся к твоему инстинкту, — предложил Харпер. — Читай дальше.
Ройан снова обратилась к снимку.
— Я не буду смотреть на тебя, читая это. Таита может быть приземленным не хуже Рабле, если в настроении. Не важно, слушай.
«Дочь богини томится по своей матери. Она ревет как львица, устремляясь к ней навстречу. Она прыгает с горы, и клыки ее белы от пены. Она — шлюха мира. Ее влагалище испускает мощные потоки. Ее влагалище поглотило армию людей, пожирает каменщиков и тесальщиков. Ее влагалище — осьминог, поглотивший царя».