Седьмой свиток
Шрифт:
— Я иссяк. Ни малейшей идеи, — признался Харпер.
— Ну хорошо, оставим это ненадолго. Обратимся к описанию стока, в который тебя чуть не затянуло. Ты получил какое-нибудь представление о его размере?
— Там почти совсем темно, — покачал головой Николас. — Я видел не дальше трех футов.
— А располагался он строго между двумя рядами ниш?
— Нет, не строго, — задумчиво проговорил Николас. — Слегка сбоку. Я коснулся дна ногами и собирался оттолкнуться, когда меня скрутило потоком.
— Значит, сток находится на самом дне бассейна и чуть сбоку от
— Я не абсолютно уверен — не забудь, я очень плохо видел. Но именно таким было мое впечатление.
— Значит, оно могло тоже быть рукотворным. Вроде входной шахты, пробитой в бассейн?
— Возможно, — неохотно согласился Николас. — Но с другой стороны, это вполне могла быть естественная дыра в камне, в которую вытекает река.
Ройан поднялась и направилась к двери.
— Куда ты? — спросил англичанин.
— Я ненадолго. Схожу в свою хижину за записями и материалами со стелы. Скоро вернусь.
Возвратившись, она села на пол рядом с кроватью Николаса, подогнув под себя ноги, как обычно делают женщины. Когда Ройан разложила вокруг бумаги, он откинул угол москитной сетки и принялся наблюдать за ней.
— Вчера, пока ты занимался подъемником, я смогла расшифровать большую часть «весенней» стороны стелы. — Она передвинула записную книжку так, чтобы были видны страницы. — Это мои предварительные записи. Видишь, я поставила знаки вопроса — например, здесь и здесь. Тут я не уверена в переводе. Или Таита вставил новый странный символ. Мне придется подумать об этом несколько позже.
— Я внимательно слушаю, — сказал Николас, и Ройан продолжила:
— Выделенные зеленым части — это цитаты из стандартной версии «Книги мертвых». Взять, например, эту: «Вселенная очерчивает круг — диск бога солнца, Ра. Жизнь человека — это круг, начинающийся в утробе и оканчивающийся в могиле. Круг колеса колесницы предсказывает смерть змея, попавшего под его край».
— Да, узнаю цитату, — проговорил Николас.
— А другие части текста написаны Таитой. А может, взяты не из «Книги мертвых», а из другого, неизвестного мне источника. Например, я хотела привлечь твое внимание к такому параграфу. — Проведя пальцем по странице, Ройан начала читать: — «Дочь богини зачала. Она беременна от не имеющего семени. Она зачала собственного близнеца. Плод лежит навеки, свернувшись в ее утробе. Близнец никогда не родится. Ей не увидеть света Ра. Она обречена оставаться во тьме навеки. Во тьме утробы жених получает ее в вечный брак. Нерожденный близнец становится невестой бога, бывшего человеком. Их судьбы переплетены. Они будут жить вместе всегда. Они не исчезнут».
Она подняла голову.
— Когда я впервые прочитала это, то удовлетворилась нашим прежним предположением, что дочь богини — это река Дандера. Кроме того, я была почти уверена, что бог, бывший человеком, должен быть фараоном. Мамос был обожествлен только по восшествии на трон Египта. А до того был человеком.
Николас кивнул.
— Не имеющий семени — очевидно, сам Таита. Наш приятель часто ссылается на тот факт, что он евнух. А теперь, — предложил Харпер, — если
— Близнец сестры — это, вероятно, рукав или ручей Дандеры.
— А, понимаю, к чему ты клонишь. Предполагаешь, что сток и есть близнец. И в ущелье он не увидит света Ра. Таита бессемянный, претендует на отцовство. Таким образом он называет себя архитектором сооружения.
— Да, именно он и выдал близнеца реки замуж за фараона Мамоса навсегда. Сложив все вместе, я пришла к заключению, что мы не найдем место захоронения фараона Мамоса, если не исследуем этот сток, едва не утопивший тебя.
— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил Харпер. Ройан пожала плечами:
— Я не инженер, Ники. Предоставляю это тебе. Все, что я знаю, — Таита придумал способ сделать это. Причем не только как проникнуть вниз, но и как вести работы. Если наше прочтение стелы верно, он проводил обширные работы на дне бассейна. Если Таита мог совершить это, то почему бы не последовать его примеру?
— Но ведь, — возразил Николас, — Таита был гением. Он сам так частенько говорит. А я старый работяга.
— Однако я делаю ставку на тебя, Ники. Ты ведь не подведешь меня, правда?
Чтобы следовать за этой дичью, не требовалось особого мастерства следопыта. Намеченная жертва не соблюдала предосторожности. Они открыто отправились по главной дороге вдоль ущелья Аббая, ведущей прямо на запад, к суданской границе. Мек Ниммур возвращался в свою крепость.
По прикидкам Бориса, с командиром партизан шло от пятнадцати до двадцати человек. Точнее сказать было трудно, одни следы на дороге мешались с другими, и, разумеется, Мек выслал разведчиков вперед и по бокам. А позади, само собой, имелся арьергард.
У партизан была довольно большая фора, но большому отряду никогда не обогнать одинокого преследователя. Борис был уверен, что нагонит их. Они вышли за четыре часа до него, а, судя по последним следам, теперь их разделяло не более двух.
Не останавливаясь, Брусилов нагнулся, поднял что-то с тропы и осмотрел на бегу. Это была веточка, мягкий побег с куста, росшего рядом с дорогой. Видимо, один из людей Ниммура задел его и отломил с основной ветки. Даже на жаре, царящей в ущелье, нежный росток едва начал увядать. Значит, отряд еще ближе, чем Борис рассчитывал.
Брусилов принялся обдумывать план действий. Он довольно хорошо знал эту часть долины. В прошлом году русский охотился здесь с американским клиентом на каменного козла. Они провели почти месяц, прочесывая овражки и лесистые ущелья, перед тем как подстрелить старого огромного самца, черного от возраста, с парой загнутых назад рогов (они стали десятыми по величине в книге рекордов «Роуленд уард»).
Борис знал, что через две-три мили Нил изгибается петлей на юг, а потом возвращается к прежнему направлению. Основная дорога вела вдоль реки, потому что в центре петли возвышалась группа отвесных скал. И все же угол можно было срезать. Борису удалось сделать это раньше, когда он преследовал раненого козла.