Седьмой свиток
Шрифт:
В Найроби они пересели на другой самолет, а приземлившись следующим утром в Хитроу, уже набросали план действий по возвращению в ущелье Нила и исследованию заводи Таиты в расщелине. Однако хотя внешне Ройан снова казалась спокойной и жизнерадостной, Николас чувствовал, что боль потери терзает ее изнутри.
Они прибыли в Хитроу так рано, что умудрились пройти через паспортный контроль без особой очереди. А поскольку багажа у них не было, не пришлось играть в традиционную для путешественников игру в рулетку — «потерялся багаж или
Неся в одной руке шкуру дик-дика в сумке, а другой поддерживая хромающую и опирающуюся на трость Ройан, Николас прошел через зеленый коридор таможни, невинный как херувим со свода Сикстинской капеллы.
— Ты просто бесстыдник, — прошептала молодая женщина, когда они спокойно удалились. — Если ты так убедительно лжешь на таможне, как я могу тебе доверять?
Им везло и дальше. Не оказалось очереди на такси, и чуть больше чем через час после приземления шофер высадил их возле собственного дома Николаса в Найтсбридже. Было 8.30 утра понедельника.
Пока Ройан принимала душ, Николас сходил в угловой магазин, чтобы прикупить еды. Вернувшись, Харпер разделил с Ройан обязанности по приготовлению завтрака — она сделала тосты, а он — свое фирменное блюдо: омлет со специями.
— Ты уверен, что тебе не понадобится помощь специалистов после возвращения в ущелье Аббая? — спросила Ройан, намазывая горячие тосты маслом.
— У меня есть человек на примете. Приходилось работать с ним и раньше. Он служил в армии инженером. Эксперт по подводным сооружениям. Отошел от дел и живет в маленьком коттедже в Девоне. Подозреваю, что у него не слишком хорошо с деньгами, да и изобретательному Уму скучно. Скорее всего он уцепится за такую возможность.
Как только они позавтракали, Николас сказал:
— Я займусь посудой. А ты отнеси в проявку пленки со стелой. В отделении магазина «Бутс» есть моментальная печать.
— Это называется справедливым распределением обязанностей, — заметила Ройан со страдальческим видом. — У тебя есть посудомоечная машина, а снаружи опять льет.
— Хорошо, — рассмеялся Харпер. — Чтобы подсластить пилюлю, я одолжу тебе свой плащ. А пока ты ждешь проявки пленок, можешь сходить в магазин и купить одежду взамен утраченной под камнями. Мне же надо сделать несколько важных телефонных звонков.
Как только она ушла, Николас сел за стол с блокнотом в одной руке и телефоном в другой. Первым делом он позвонил в «Куэнтон-Парк», и миссис Стрит постаралась не выказывать слишком большой радости от его возвращения.
— На вашем столе скопилось примерно два фута почты. В основном счета.
— Радужные новости, верно?
— Меня замучили юристы, а мистер Маркхэм из «Ллойда» звонит каждый день.
— Не говорите им, что я вернулся, будьте другом. — Николас знал, чего все они хотят: денег. Но в данном случае это были не пять сотен гиней за просроченный счет портному, а два с половиной миллиона. — Пожалуй, будет лучше, если я останусь в Йорке, а не приеду в Куэнтон, — сказал он миссис Стрит. — В квартире они меня не найдут.
Баронет постарался временно не думать о долгах, а заняться стоящей перед ним задачей.
— Карандаш
Понадобилось десять минут, чтобы закончить диктовать указания, а потом миссис Стрит перечитала их вслух.
— Хорошо. Возьмитесь за дело, будьте добры. Мы вернемся сегодня вечером. Доктор Аль Симма останется на неопределенный срок. Попросите домоправительницу приготовить вторую спальню в квартире.
Следом Харпер позвонил в Девон и, пока телефон гудел, представлял себе коттедж бывшего служащего береговой охраны — на скале, над серым штормовым морем. Дэниел Уэбб, должно быть, в мастерской на заднем дворике возится с «ягуаром» 1935 года выпуска, самой большой любовью его жизни. Или ставит удочки на лосося. Рыбная ловля была второй страстью Уэбба, благодаря которой они и познакомились.
— Алло? — подозрительно сказал Дэниел. Николас представил, как он держит трубку волосатой, испещренной шрамами рукой, а другой почесывает веснушчатую, лысую как колено голову.
— Сапер, у меня есть работа. Готов?
— Куда двинем, начальник? — Хотя с их последней встречи прошло три года, Уэбб немедленно узнал голос Николаса.
— Солнечный климат и танцующие девочки. Оплата как в прошлый раз.
— Хорошо. Где встречаемся?
— На квартире. Ее ты помнишь с прошлого раза. Завтра. Привези логарифмическую линейку. — Николас знал, что Дэниел не доверяет новомодным карманным компьютерам.
— «Ягуар» все еще в хорошей форме. Я рано выеду и буду у тебя к ленчу.
Николас повесил трубку, а потом сделал еще два звонка — в банки в Джерси и на Каймановых островах. На обоих счетах осталось не много денег. А бюджет для экспедиции, разработанный с Ройан, составлял двести тридцать тысяч. И как все на свете бюджеты, он был предельно оптимистичен.
— Всегда добавляй пятьдесят процентов, — напомнил себе Николас. — Это значит, что по завершении операции под матрасом не останется денег. Будем надеяться, что ты не шутишь с нами, Таита.
Харпер назвал пароли в банках и распорядился перевести средства на счет, с которого можно было быстро снять деньги.
Оставалось сделать еще два звонка, перед тем как отправиться в Йорк. Успех всей операции зависел от них, а контакты эти были в лучшем случае тонкие, а в худшем — призрачные.
Первый номер оказался занят. Он позвонил еще пять раз, слыша все тот же противный сигнал, и решил сделать последнюю попытку. Наконец ему ответили с приятным западным акцентом:
— Добрый день. Посольство Британии. Я могу вам помочь?
Николас бросил взгляд на часы. Три часа разницы. Разумеется, в Аддис-Абебе уже вечер.
— Это сэр Николас Куэнтон-Харпер из Британии. Я могу поговорить с мистером Джеффри Теннантом, военным атташе?
Джеффри взял трубку:
— А, друг мой. Значит, ты добрался домой. Везет некоторым.
— Я хотел тебя успокоить. Знал, что ты не спишь по ночам.
— Как поживает очаровательная доктор Аль Симма?
— Шлет воздушный поцелуй.
— Ах, кто бы тебе поверил, — грустно вздохнул Джеффри.