Семь звезд
Шрифт:
— На самом деле да. Хочу сказать. — Хрипло ответил Макс и прищурился. Губы исказила горькая ухмылка. — Только ты будешь в ужасе. Даже не знаю, как начать.
— Да говори уже как есть. — Уголок губы дрогнул. — Я все равно уезжаю.
Уезжает. И, конечно, с ней никто не выйдет попрощаться. Будет завывать ветер, будет шуметь темный океан. Одинокие фары такси будут освещать силуэты черных кустов.
— На самом деле мы снимали шоу. — Вдруг выпалил Грегораст и прикрыл глаза. — Шоу. О твоем присутствии здесь.
Она выронила из рук какое-то платье. В одно мгновение все вокруг потемнело, дышать становилось сложно. Что
Аронст подняла безумный взгляд на парня, который выглядел… как-то странно. Вроде бы, был спокоен, но в зрачках читалось пугающее напряжение. Казалось, он даже не моргал. Замер как статуя, тоже рассматривая лицо девушки.
— Я знаю. — Вдруг выпалила Дэлл. Сердце на секунду пропустило удар.
«Зачем? Зачем ты сейчас это выдала, зачем?! Это не выгодно!! Теперь у тебя могут быть огромные проблемы» — кричали ворохи мыслей. Но сейчас эти голоса были такими тихими, что она их практически не замечала. Хотелось ему это сказать. Хотелось… больше всего.
Он переменился в лице. Сперва в выражении читалось непонимание. Затем злость, затем вновь непонимание, а в конце… нечто вроде страха. На секунду молодой человек потерялся. Меж бровей выступила заметная морщинка.
— Ты же не думал, что я силой мысли угадываю каждую следующую твою подлость? — Одними губами пробормотала она. — Не думал же?
Грегораст отшатнулся. В зрачках мелькало нечто безумное.
— Давно ты знаешь? — Жутко произнес он. — С каких пор?
— Узнала и решила признаться тебе в любви. — Она выдавила из себя некое подобие улыбки. — Я поняла, что что бы не делала, это будет фарсом. В любовь играть проще и безопаснее всего. — Дэлл захлопнула чемодан.
— Вот оно что. — Макс медленно моргнул. Видно, пытался собраться с мыслями, но получалось плохо. Губы постепенно расползались в жуткой ухмылке. — Надо же. Что ж, я… я в бешенстве. Зрачки скользили по комнате. Сжимались и расжимались кулаки. — А еще я, наверно, снимаю шляпу.
— Спасибо. — Губы дрожали. — Похвала от первого манипулятора страны — это сильно. У тебя… достоверно получалось играть влюбленного, как ты говорил, идиота. Ты, похоже, тоже оценил мою игру. У нас классно получилось.
Он вновь прищурился, затем оскалился. На лице попеременно сменяли друг друга раздражение и шок. Казалось, ему было обидно это слышать. Почему-то… очень обидно.
— То есть ты мной воспользовалась, я правильно понимаю? — Макс начал медленно подходить. — Сперва опозорила меня тогда, в ванной с тем идиотом, а потом просто воспользовалась? Стала выкачивать из меня деньги, насколько смелости хватало, да?!
— Ну так ты тоже мной воспользовался. — Она улыбалась, хотя уголки губ по-прежнему вздрагивали. — Навешивал мне про любовь. Про чувства. А сам стебал меня с друзьями, обсуждал, какие у меня ноги, зубы.
Он остановился. В очередной раз на лице мелькнул шок.
— Что не тошнит, и на том спасибо, я все помню. — Улыбка становилась все шире, девушка всхлипнула. — Хотя если честно, когда я тебя увидела, ты мне понравился. Очень. Я даже… как любая провинциальная дура мечтала тебе понравиться. Мечтала подружиться с твоими друзьями, сойтись с ними. Мечтала вам всем понравиться.
На ковер упало несколько слезинок. Треснула-таки. Не смогла больше идеально держать лицо.
— Зачем я все это говорю? Да потому что мы никогда больше не увидимся.
Грегораст медленно подошел. Крошечные зрачки светлых глаз таращились на её лицо, рассматривали слипшиеся ресницы, светлую линию губ.
Он хватко, и даже немного больно схватил её за подбородок, за щеки. Резко наклонился и впился в губы, все еще наступая вперед.
Она сжала его руку, в попытке отодрать от себя, после чего попятилась. Мычала, пыталась что-то сказать, укусть его за губы. Сердце стучало в висках. Злостно, больно, а еще все в животе скручивало. И от этого в груди пульсировала ярость и отвращение к себе. После всего этот урод заставляет ноги подкашиваться. Даже после всего.
— Отвяжись от меня!! — Рявкнула девушка, как только удалось хоть немного его оттолкнуть. — Считаешь, я сейчас расплавлюсь, или что?! Считаешь, буду продолжать этот жалкий театр, который ты называешь отношениями?!! Макс, я слышала каждое слово, которое было адресовано мне, а предназначалось твоим друзьям. Каждое гребаное слово. Каждую усмешку. — Вновь по щекам поползли слезы. — Так что катись-ка ты нахер со своим шоу. Я тоже отсюда покачусь, после полуночи.
— У меня не было выбора. — Вдруг выдал он, стеклянными глазами таращась на её лицо. — Неужели до тебя не дошло? У меня не было выбора.
— Не было выбора не полевать меня гавном за моей спиной?? Не было выбора не играть со мной в гребаных любовников?! — Губы исказила безумная улыбка.
— Это бы всех разобщило. — Хрипло сказал Макс, затем прикрыл глаза. — Я бы потерял над ними контроль. Потому что я не должен уделять внимание… деревенской дуре. Но я уделял. — Он сжал кулаки. — Думаешь я стал бы на тебя столько тратиться, если бы мне было насрать?
— Это что сейчас, оправдание? — Она тяжело выдохнула. — Оправдание?! Я только не пойму, ты это по-прежнему для камер делаешь?! Или греешь надежду продлить свой сериал еще на пару недель, так что взялся уламывать меня остаться?!! — Дэлл зажмурилась в попытке не разрыдаться. — Господи. Мне было так больно. Я все думала, за что. Каждое утро просыпалась и думала, за что так со мной. За что вообще… надо поступать так с людьми. Меня теперь вся страна ненавидит.
Он вновь подался вперед, затем стиснул хрупкое, усталое тело девушки в хватких объятиях. На секунду та растерялась. Слышала, как стучало под ребрами его сердце, чувствовала, как обжигала его бледная кожа.
— Я улажу это. — Вдруг сказал Грегораст. — Улажу. Можешь насчет этого не беспокоиться.
«Нет, это я улажу» — с ненавистью подумала Аронст, вспоминая, где лежала заветная флеш. «Это я улажу. А тебе нельзя верить, нигде, ни за что».
Он говорил все это, хотя здравым умом понимал, что какая-то взбалмошная девочка пустила под пресс его планы. Более того, она выставила его на посмешище на всю страну, ведь он, почему-то, отказался по-настоящему ей изменять . Хотя мог, таким образом, не портить свою репутацию. Мог, но не стал. До сих пор по интернету гуляли мемы, что Грегораст латентный гей, на что парень усмехался и нервно закатывал глаза. Сам же пустил под нож свою репутацию. И ради чего? Вернее, ради кого?