Семь звезд
Шрифт:
— Ты точно решила уезжать сегодня? — Как робот спросил он, глядя на широкую полоску океана за оконным стеклом.
— Я черт знает сколько ждала этого дня, так что да. Конечно. Будь добр, не провожай меня. Я не хочу тебя видеть больше. Считай, что мы попрощались. — Она отвела голову в сторону.
— Как скажешь. — Парень не выпускал. До сих пор думал о чем-то, не в силах осознать сказанное.
Намерен был бросить.
И не смог.
Тянул до последнего, и не смог. Слабак. Печальный, ревностный, вечно мечущийся слабак. Слабак, который случайно попробовал на вкус принятие,
Хотя в этот раз он не соответствовал даже самому простому — быть настоящим. А, может, если б соответствовал, креветки и секс не кончились бы никогда. Удовольствие, луна, пляжи. Объятия. Легкость. Казалось, молодые люди были слишком юны и неопытны, чтобы не навешивать на партнера свои ожидания, оттого им было очень сложно строить отношения. Да и в зрелом возрасте эти качества созревали не у всех. Оттого люди, с которыми можно было быть самим собой всегда были на вес золота. Самим собой, и чтоб тебя, при этом, любили.
Намерен был бросить, и не смог. Сегодня бросили его. Впервые в жизни.
Он правда не пошел её провожать. Её провожало незнакомое лицо менеджера, но не до такси, а до заказанного автомобиля. Руки едва не тряслись, по спине гулял колючий нервный холод.
Один из самых дорогих отелей Флориды оставался за спиной. Его свет, панорамные окна, силуэт, утопающий в ночном небе. Шум океана оставался за спиной. Унижение, горе, разочарование… все это оставалось за спиной. Впереди только самолет, где в иллюминатор Дэлл будет видеть бесконечные огни Майами. В какой-то момент они скроются, и будут деревеньки. Поля. Ранчо. Она надело то самое платье с подсолнухами, хотя теперь горько смеялась, глядя на эти желтые цветы.
Они всегда нравились только ей. Не им. Ей.
В очередной раз по лицу поползли слезы.
На ранчо
Это было как во сне. Наверно поэтому Дэлл ощущала себя как зомби, у которого сами собой подогнулись ноги. Прямой рейс до Миннеаполиса составлял по времени чуть больше трех часов. Всю дорогу назад девушка грела в кулаке заветную флешь, всю дорогу думала, что даже если в универе её сейчас ненавидят, то все это временно. Все временно.
Она никого не предупреждала о том, что вернется. Ни подругу, ни мать, никого. Сил не было рассказывать, жаловаться, делиться тем, что произошло. Просто вызвала такси. Провожала глазами знакомые улицы, знакомые названия кафешек. Тусклые фонари.
Только когда скрипнул замок, Аронст немного вернулась в реальность. За время, пока хозяйки не было, однушка запылилась. По комнате с выцветшими обоями гулял сильный сквозняк.
Все же, здесь намного холоднее, чем в Майами. Куда не посмотри — океана больше нет. Воздух больше не ощущался соленым и душным, зато все вокруг пропахло нанесенной с дорог автомобильной пылью. Нужна влажная уборка. Нужна, вот только руки не поднимались, висели как плети.
Все
Теперь, почему-то, думать о том, что она хотела квартиру больше и богаче было тошно. Само слово «богатство» в какой-то момент стало прокаженным. Напоминало лица лицемерных тварей, мерзкие, пустые, которые искажались в таких же мерзких улыбках. Аронст раз за разом пыталась силой воли себя успокоить, заставить не реветь больше, заставить взять себя в руки, но лицо само краснело. Сами до крови закусывались губы, слезы ползли вниз и впитывались в подушку. Знобило.
Знобило, а затем подташнивало. За окном медленно наступал рассвет.
— Все хорошо, что хорошо кончается. — Девушка завела за ухо русую прядь волос и принялась вновь елозить зеленой шваброй по полу. Пыталась разрядить обстановку, но получалось из рук вон плохо. Её подруга мертвым взглядом сверлила стол, иногда переводила зрачки на телефон, затем снова на стол.
— Это кончится хорошо только когда я залью в сеть черновые кадры. — Промямлила Аронст, таращась на картонную карандашницу. — Спасибо за помощь с уборкой. Меня тошнит, а еще у меня состояние, будто я вот-вот сдохну.
Жизнь разделилась на «до» и «после». «До» была радостная, амбициозная, на все готовая Дэлл. Сильная, веселая, пробивная. Теперь на кровати сидела Дэлл, которая… столкнулась с реальностью. Бледная, с сухими губами. Растрепанными волосами, пустыми глазами. Опуск высосал из нее все что мог. Но теперь… не было перед лицом никакого Грегораста. И в наушниках не было, нигде не было. Он остался там, в Майами. А потом, чуть позже, вернется к себе в Техас.
— Ты второй день ничего не ешь. — Обеспокоенно пробормотала подруга. — Может, я не знаю, рыбки там? Или хочешь… хочешь закажем торт домой, а?! Я угощаю.
— Ды как-то аппетита нет, давай потом, извини. — Аронст понуро уставилась на пол. — Я сейчас соберусь с силами и помогу тебе. Сейчас. Сейчас соберусь.
— Да ладно уж, лежи. Выглядишь, как… я не знаю, как с похорон вернулась. Или как отравилась. — Подруга одернула красную футболку после чего замерла. Пару секунд о чем-то думала, после чего подняла обеспокоенный взгляд на Дэлл. — Слушай. Ты только не пугайся. Как бы, ну, месяц прошел с тех пор как вы с ним в первый раз, ну, того. — Губы напряженно расползались в стороны.
— Ты это сейчас к чему клонишь? — Аронст почувствовала, как по спине пополз нервный холод.
— У тебя за отпуск хоть месячные были? — Девушка неловко вскинула брови. — Ты не могла зелететь от него?
— Твою мать. — Взгляд становился испуганным. — Нет. Господи. Нет-нет-нет.
— Ага. Вот и я о том же. — Послышался тихий вздох. — Или ты думала, что богатые все стерильные?
— Твою мать. — Выла Дэлл, схватившись бледными руками за лицо. — Только не это. Только не это, я не готова, я… не знаю, что делать!!