Семиречье. Трилогия
Шрифт:
— Уйди, нечисть, уйди говорю тебе!
— Я же помочь хочу, — кричала Белава, бегая вокруг них. — Я только бревнышко подтолкну!
— Не надо нам твоей помощи, — кричал второй, пытаясь схватить ее, но девушка ловко уворачивались и все ближе подкрадывалась к бревну, которое бдительно охранял третий мужик. Недалеко от них орала благим матом баба в красном платке.
— Люди добрыя, да чего же на белом свете-то деется?! Жили не тужили, и тут така напасть, така напасть! Да за какие-такие грехи нас наказали Великие Духи-и-и? Да кто же нас сиротинушек
— Что здесь происходит? — с уцелевшего конца деревни бежали двое мужчин.
— Батюшка чародей, охолони ты лихо это, — взмолились люди. — Убери эту нечисть докучливую, спаси ты нас от разорения.
Дарей взглянул на мельтешивший вихрь, и глаза его увеличились в два раза.
— Белава?! — не веря своим глазам выдохнул чародей.
— Здрасти, мастер, — прокричала на ходу Белава и ухватилась-таки за один конец бревна.
— Не пущу, — заорал мужик с вилами, бросил их и вцепился во второй конец. — Отдай, стервь поганая.
— Я помочь хочу, — подвывая от нетерпения, воскликнула Белава и взмахнула рукой, готовясь отправить бревно вместе с повисшим на нем мужиками на верхнюю часть сруба.
— Замри! — заорал Дарей, и девушка встала как вкопанная, ошалело уставившись на него. — Ты что творишь?
— Она заклинание бодрости на себя наложила, — пояснил подоспевший Ярополк. — Умаялась, никак проснуться не могла.
— Ясно, — кивнул чародей, решив выяснить личность неизвестного заступника позже. — Тащите веревку, иначе ее не остановить. Пока время заклинания не закончится, так и будет носиться и всем… кхм… помогать.
— Может закрыть просто где-нибудь? — предложил Ярополк. — Что уж сразу вязать-то?
— Да она по бревнышку дом разберет! Надо ждать, когда действие заклинания закончится.
В этот момент буяновские притащили несколько мотков веревки и приготовились вязать девушку, глаза которой продолжали выискивать новую работу.
— Ой, дите какое чумазое, — радостно завопила она. — Дайте я его помою.
— Ох, ты лихо, — взмахнула руками мамаша неумытого чада, хватая пятилетнего пацаненка, которого приметила неуемная девица. — Утопит, ей-ей утопит! — и утащила возмущенно вопящее дитя домой.
— Вяжите, — дал отмашку чародей.
Народ обступил Белаву, скалясь в плотоядной улыбке. Ярополк с ужасом подумал, как сейчас спеленают его спутницу, горящие мщением деревенские и бросился между ними и девушкой.
— Уйди, добрый молодец, — надвинулся на него хозяин разом схуднувшей коровы, которую чародейка заколдовала доиться без передыха, и теперь в доме не было ничего, где бы не белело молоко. — Добром прошу, уйди!
— Стойте, люди добрые, — воззвал Ярополк. — Остановитесь! Не со зла она. Чары это. Отойдет все исправит, клянусь Духом Земным! Сам ей помогать буду.
— Чародей сказал вязать, — не отступал буяновский народ.
— Дайте мне веревку, я сам ее свяжу крепко накрепко, не вырвется. — потом обернулся к Дарею. — Они же перетянут ее так, что без рук, без ног останется! Лучше
— Прав незнакомец, — поддержал Радмир, который веселился все это время, наблюдая за взбодрившейся девушкой. — Они же злы на нее.
— Вяжи сам, — махнул рукой Дарей, и Ярополк отнял моток у одного из напиравших мужиков.
Потом быстро и ловко опутал девушку, и чародей снял свое заклятие. Почувствовавшая свободу Белава, нацелилась на скрюченного деда.
— Сейчас распрямлю, погоди, дедушка! — она попробовала сделать шаг, будто не замечая веревок, связавших ее, и полетела бы на землю, если бы стоявший рядом Радмир не успел перехватить ее. — Куда же ты, деда! — орала вслед ловко улепетывавшему дедку чародейка, свешиваясь с плеча Радмира, уносившего девушку подальше от разгневанных людей. — Ты погоди, я мигом! Только освобожусь и враз тебя выпрямлю! Ой, вона мужик дымоход чистит, дайте я быстренько все сделаю!
Ярополк подвел лошадей, Радмир перекинул Белаву через Злату, сам прыгнул в седло и быстрой рысью направился к избе, где они с чародеем пережидали половодье. Ярополк ехал следом.
— Куда вы меня везете? — возмущалась девушка. — Вона дел там сколько осталось! — потом повернула голову, заметила те дома, где еще не отметилась и возвестила, — Ладно, везите, здесь тоже есть, к чему рученьки приложить. Ох, уж и разойдусь. Ай, и наделаю делов!
Радмир захохотал, Ярополк тоже не удержался. Белаву выгрузили в просторной избе, усадили на лавку, и она еще долго рвалась то таракана убить, то хозяйке ухват распрямить, то хозяину лом согнуть. Наконец девушка замолчала. Глаза ее потухли, чело нахмурилось.
— Спи, — Дарей провел рукой ей по лицу, и Белава послушно закрыла глаза. — Пусть спит, расплата за это заклинание как похмелье. Так хоть проспится немного, полегче перенесет.
Спящую девушку унесли в небольшую светлицу, где освободили от пут и оставили одну.
— Пусть спит, — одобрил Ярополк, — она почти не спала ночью. Да и прошлой тоже мало отдыхала.
— Чем же она была занята ночами? — чародей пристально посмотрел на неожиданного товарища своей ученицы. — И кто ты есть, мил человек?
— Я Ярополк. Начальник городской стражи в Берестове, так же тысячник «волчьей» тысячи.
— Славные ребята, — произнес Радмир. — По крайней мере были когда-то.
— Они и сейчас не промах, — вздернул подбородок Ярополк.
— Не обижайся, — миролюбиво сказал воин-странник. — Давно я в Берестов не заезжал и ничего о нем не слышал.
— Так как ты с Беловой вместе оказался, тысячник? — вернул Дарей разговор в интересующее его русло.
И Ярополк рассказал чародею все о своем знакомстве и о том, что случилось позже. По мере рассказа Дарей все больше округлял глаза. Когда Ярополк закончил, чародей сидел, задумчиво потирая подбородок. Потом встал, прошелся по горнице, вновь сел, оглядел обоих молодых мужчин. Затем встал и быстрым шагом направился к спящей девушке.