Семиречье. Трилогия
Шрифт:
— Они вас найдут, — успел прошипеть оборотень, прежде чем меч девушки закончил замах на его шее.
Из-за спины донеслись дикие крики боли. Белава обернулась и почувствовала, как спазм сжал ее горло. Ярополк отрезал голову оборотня ножом, не имея возможности сделать все мечом. Раненная рука висела плетью. Девушка подбежала к ним и отсекла голову, прекращая страдания зверя уже больше из жалости. Потом отошла к краю опушки на дрожащих ногах и согнулась, исторгая из себя скупой ужин. Когда спазмы отступили, она вернулась к Ярополку, который виновато посмотрел на
— Извини, Белавушка, я не мог по другому.
— Ничего, я понимаю. Просто… он так кричал, — она всхлипнула и подавила новый спазм. — Надо собрать их в одну кучу и сжечь, — сказала она успокоившись.
— Зачем? — не понял ее провожатый.
— Надо уничтожить наши следы. Это не вся стая, есть еще кто-то, и они пойдут по следу. Оборотни не упускают добычу и… не прощают смерти товарищей. На них наш запах.
— Здесь везде наш запах. — возразил Ярополк.
— Горелое мясо перебьет его. Не совсем, но помешает быстро найти нас.
— Хорошо. — мужчина уцепился за лапу мертвого оборотня и попытался сдвинуть с места.
— Обожди, — остановила его чародейка. — Я сама все сделаю.
Она перевела взгляд с одного тела на другое, и те, шевельнувшись, начали подниматься на лапы, кроме успевшего обернуться человеком, тот встал на ноги. Ярополк почувствовал, как волосы на его голове начали вставать дыбом, когда безголовые мертвецы двинулись к середине опушки. Следом покатились их головы. Потом тела сами улеглись штабелем, головы расположились вокруг этой импровизированной поленницы. Белава подошла к ним, глубоко вдохнула, а затем выдохнула струю пламени. Девушка обернулась на бледного Ярополка.
— Надо руку твою подлечить, — сказала она, проведя рукой по носу, отсекая от себя запах горящей плоти.
Она подошла к своему спутнику и протянула руку к его лицу, тот невольно отпрянул. Но, устыдясь своего порыва, вновь придвинулся к девушке. Та сделала вид, что не заметила тень страха и брезгливости, мелькнувших в глазах Ярополка и провела пальчиками и по его носу:
— Чтобы вонь не чувствовать, — пояснила она и взялась за руку мужчины.
Он посмотрел на нее с благодарностью, потому что запах, наполнявший воздух, уже начал вызывать тошноту. Чародейка раздула на ладони огонек и поднесла к раненному плечу. Стрелу она уже успела вынуть, и теперь шептала на рану. Кровь быстро замедлила свой бег, сворачиваясь и закрывая рану, мышцы начали стягиваться, сращиваться, кожа нарастала на месте недавнего ранения. Боль прошла, но рука еще висела плетью.
— К утру снова силой нальется. Сейчас ничего ею не делай, — сказала Белава и пошла к сторожке, снимая защиту. — Надо уезжать отсюда. Отдохнуть уже не получится.
— Да, ты права. Тогда в Буянке будем не к вечеру, а к полудню.
Они собрали свой небогатый скарб. Белава разбудила лошадей, защитив и их обоняние от тошнотворного смрада.
— Веди, — произнесла чародейка, уже сидя на Злате, и светящийся клубочек вынырнул из-за ближайшего корня, с готовностью покати вшись вперед.
Глава 16
День выдался хмурым, как и настроение
— Белавушка, — прошептал он и улыбнулся, она вскинула голову и сонно посмотрела на него. — Спи, — тихо сказал мужчина, и девушка вновь уронила голову на грудь.
Лес закончился уже какое-то время назад, и теперь они ехали по склизкому полю, покрытому остатками прошлогодних колосьев, смешавшихся с еще не просохшей землей. Лошади увязали в этой весенней слякоти, недовольно фыркали, но продолжали идти. Вскоре показались первые крыши Буянки. Ярополк аккуратно потряс Белаву за плечо.
— Просыпайся, — сказал он, — мы уже почти приехали.
Белава вскинула в голову, и еще несколько минут боролась с дремотой, которая пыталась склеить ее веки. Наконец, девушка не выдержала и щелкнула у себя перед лицом пальцами, велев:
— Взбодрись.
Тут же с лица исчезли следы сна, глаза засияли бодростью, а на щеках заиграл румянец. Девушка пустила Злату в галоп, что та совершенно не одобрила и громко заржала.
— Знаю, знаю, — быстро заговорила девушка, стараясь усмирить саму себя и поясняя Ярополку, догнавшем ее, — у этого заклинания есть особенность, суетность лишняя. Сразу за сто дел взяться можно. Теперь удерживай меня, а то что-нибудь наворочу…
Вскоре лошади выбрались на более твердую почву и побежали легче. Глаза Белавы лихорадочно блестели. Она без устали вертела головой.
— Пугало покосилось, — констатировала она и, спрыгнув на ходу с лошади, бросилась к пугалу, чтобы выравнять его.
— Белава! — крикнул Ярополк, перехватывая повод Златы.
Чародейка уже бежала в сторону деревни, минуя ожидавшего ее мужчину и лошадей. Девушка развила невероятную скорость, и ее спутнику не удалось нагнать Белаву сразу.
— Забор покосился у крайней избы, — выдала она и ринулась в ту сторону, на ходу кидая заклинание. Забор действительно выпрямился, постоял несколько мгновений и завалился в обратную сторону уже полностью.
А Белава летела вихрем по деревне. Она выхватила у какой-то бабы коромысло с полными ведрами, и тут же кинула их, заметив мужика, который пинками загонял на двор козу.
— Сейчас подсоблю, дяденька, — заорала она, подбежала и подтолкнула козу, которая с истошным блеянием влетела во двор и уткнулась рогами в сену, намертво застряв. Мужик схватился за голову, а девушка крикнув, — не благодари, дяденька, мне не сложно, — понеслась дальше.
Вскоре деревня наполнилась стенаниями и руганью. Так Ярополк и отследил, куда делась чародейка. Нашел он ее подле деревянного сруба, который закрывали своими телами трое мужиков. Один выставил перед собой вилы и орал: