Сенсоры

Курилов Алексей

– Вы кто? – внезапно спросил парень приблизившись к двери с той стороны и пристально взглянув на меня одним глазом через ту же щель.

– Следователь, – моментально ответил я.

– А вы? – переведя взгляд на Толю уточнил он.

– Тоже следователь.

– Что-то вас как-то многовато, – удивился одноглазый, мельком глянул в сторону бьющегося, как лещ на берегу, пациента. – К нему пока нельзя он еще час-два будет неадекват, позже приходите. – произнес он и плотно закрыл дверь.

– Вот и поговорили, – пробубнил Толик и

похлопал меня по плечу, – пойдем отсюда, мне тут как-то не по себе.

– Да, мне тоже… – поддержал его я и мы двинулись на выход.

На улице было пасмурно, дождя не обещали, но это ведь не значит, что облакам запрещено кружить над городом. Нам надо было куда-то деть целый час, а то и два, времени и мы решили еще раз обсудить то, что успели собрать криминалисты на месте аварии. Толик оказался более подготовленным чем я, а потому мы устроились на лавочке в небольшом парке на территории больницы и принялись рассматривать фотографии с его телефона.

Судя по качеству съемки, на аварии был наш специалист, он даже успел сделать несколько снимков еще до того, как начали вскрывать машину, а потому мы смогли собственными глазами увидеть весь ужас этой автокатастрофы.

На первом же фото стало ясно почему парень так сильно пострадал, лобового стекла не было, а это значит, что несмотря на ремень безопасности, он достал головой до стекла и вышиб его собственным лбом. После такого обычно бывает сотрясение, и будет очень хорошо, если он хоть что-то сможет вспомнить.

Пассажирке же повезло больше, с ее стороны виднелся вспоротый кожух торпеды из которой выстрелила подушка безопасности, точно такие же свисали с боковых стоек. Выходит подушки были, но вот в руле она так и осталась не сработавшей.

– А что с рулем? – уточнил я у Толика.

– Все нормально, наши подключились к нему, подали нужный сигнал и подушка сработала.

– То есть проблема где-то в бортовом компьютере?

– Мы этого уже не узнаем, к сожалению на машины черные ящики пока еще не ставят, а может и ставят, но нам никогда не скажут.

– Зря…

– Ты же понимаешь, сколько аварий происходит по вине автопроизводителя? – менторским тоном поинтересовался Толик. – И ты все еще думаешь, что они добровольно положат свою голову на плаху?

– Нам бы это очень помогло, – продолжал настаивать я.

– А им нет и поскольку машины делают они, а не мы, то именно им решать что входит в их комплектацию. Кстати, а вот и двигатель… – перелистывая фотографию произнес Толик.

Фото получилось эпичное. Посреди полумрака тоннеля лежал горящий двигатель из которого продолжало вытекать масло и охлаждающая жидкость. Судя по всему именно на этом месте ребята наяривали шваброй и усиленно оттирали асфальт. Двигатель выглядел словно сердце выдернутое из груди какого-то механоида-гиганта, интересно, когда двигатель выбросило он продолжал вращаться или сразу заглох?

От двигателя по асфальту тянулся пучок проводов, словно подчеркивая,

что он не сам по себе, а лишь часть неведомого механизма. Двигатель был огромен, даже удивительно как он помещался в этой крохотной машине. Впрочем, тут был и двигатель и коробка, они сбежали с места аварии напару.

– Красивая фотография, но бесполезная, – пробубнил я.

– А то! Следующая полезная, там рулетка в кадр попала.

На фото и впрямь была рулетка и стало понятно, что двигатель оказался в двадцати метрах от машины. Если бы знать точно усилие удерживающего крепления, впрочем и так было ясно, что скорость была большой.

Мы разбирали каждую фотографию, что успел получить Толик и все выглядело как самая обычная авария, вот только фура должна была стоять на месте, а водитель машины просто ее не заметил в тоннеле и врезался. И если бы все было именно так, то вопросов бы не было, но они были.

Во-первых, водитель фуры утверждал, что ехал с положенной допустимой скоростью и камеры это подтверждают. Во вторых автомобиль не летел со скоростью света и это тоже отчетливо видно, но каким-то образом эти два факта никак не увязывались с тем, что мы сейчас имеем.

Складывалось ощущение, что в момент столкновения двигатель буквально взорвался и его вынесло ударной волной. А если это так, то почему кузов остался цел? Да и девушка практически не пострадала, за исключением синяков и царапин.

Как будто, мы не замечаем чего-то очень простого, но важного и как только мы это поймем вся головоломка сложится.

Пока мы рассматривали фотографии и даже рисовали приблизительную схему аварии к нам подошел полицейский, что дежурил у палаты, мы его даже не сразу заметили.

– Ждете? Можете идти, там врачи разошлись почти все.

– А как же вы ушли?

– Да чего с ним будет, он же привязанный, – нехотя отмахнулся служитель закона и побрел к выходу.

– Постойте, вы что уходите? – кинул ему вдогонку Толик.

– Да я покурю и вернусь, ничего с ним не станется, идите пока вы вместо меня посторожите.

Мы не сговариваясь подскочили со скамейки и, дабы не привлекать внимания, быстрым шагом отправились к палате. Вахтер нас все же запомнил, лишь мельком глянул на нас и тут же вернулся к созерцанию чего-то под стойкой. Быть может он там прятал телефон, а может быть просто книжку, кто его знает.

Добравшись до палаты мы быстро перебрали все главные вопросы и решили, что для начала расспросим его о самом себе, дабы убедиться что память присутствует, а затем постараемся выяснить почему он говорил о себе как о неком сенсоре. Выяснять подробности самой аварии – смысла особо не было, у нас были все улики на руках, а криминалисты и трасологи еще не закончили свои расчеты.

Я робко постучал в дверь, и нам открыл все тот же парень, что отказался впускать нас часом ранее.

– А, это вы… Ну заходите, только сильно пациента не грузите, он еще слаб.