Серая радуга
Шрифт:
Бестия и Макс все так же стояли, изображая поединок на взглядах. Дара отвлекла их от этого приятного времяпровождения.
— Можно попрощаться?
Фелла зыркнула на нее грозно, но отошла к массивному, красного дерева шкафу, и принялась копаться в одном из ящиков, бренча какими-то амулетами.
Кристо панически глянул на напарницу, стоящую напротив Макса, и промямлил что-то вроде: «М-м… покеда!»
Как-то слишком внезапно случился уход Ковальски из Одонара, и Кристо по этому поводу пока не знал, что думать.
Дара
— Пожалуйста, напомни мне на прощание, чтобы не нарывалась.
— Могу только посоветовать бежать без оглядки, — ответил Ковальски мрачно. — Но сомневаюсь, что ты послушаешь. А нарваться — это ты уже успела. За компанию с артефакторием.
Он смотрел на Фрикса и Геллу — свой конвой. Артефакторы запаса пока держались в сторонке. Дара поманила Макса пальцем, чтобы он нагнулся.
— Я уже почти поняла, в чем разница, — сообщила она ему, как о великой тайне. — Я бы и совсем поняла, только это всё… так невовремя.
Да уж, скорая смерть — упущение досадное. Макс тихо хмыкнул, но звук получился глухим. Девушка порылась в карманах брюк и достала подвеску — белый с голубыми пятнами камень на цепочке.
— Это не артефакт, — сказала она, протягивая подвеску ему. — Вернее, тут два временных узла на защиту от вражьих глаз. А вообще-то это просто лазурит — покровитель времени зимы. И символ того, что, если очень чего-то хочешь, — пройдешь через любые преграды.
— Через любые преграды? — повторил Ковальски, наконец посмотрев на нее. Дара попыталась улыбнуться, и у нее получилось на редкость неплохо.
— Да хоть сквозь каменные стены.
— Спасибо, — отозвался Макс, помедлив.
— Это тебе спасибо, что не перестрелял нас в первый же рейд.
— Очень сентиментально, — обрубила Бестия, подходя к ним. — Что это — оберег? — она мельком глянула на лазурит и утратила к подвеске интерес. — Надеюсь, вы всё друг другу сказали. Иномирец, у тебя не будет возможности собраться: ты отправляешься сейчас, и можешь быть благодарным, что я не посадила тебя в какое-нибудь подземелье. Но кое-что на память получишь и от меня. Кажется, ты явился в артефакторий с браслетом Безумия… Вытяни руку!
На запястье Макса сам собой защелкнулся тонкий браслет из иридия с выгравированными по нему ирисами.
— Он укажет, когда ты покинешь территорию Одонара, — пояснила Фелла. — И не даст тебе вернуться, даже если захочешь. Прощай.
Она отвернулась от него и повелительно махнула Фриксу и Гелле, Даре и Кристо. Боевое звено, которое теперь перестало быть тройкой, двинулось за завучем. Дара успела еще оглянуться и шепнуть одними губами: «Пока!»
— Едва ли, — вслед ей произнесли губы Макса Ковальски.
* * *
Путь до площадки дракси
— Спорим, продержусь дольше тебя?
— Могу поспорить, ты заснешь в первые минуты боя, а потому тебя просто не заметят.
— Братец, недосып для организма вреден, и именно поэтому мои противники просто обречены…
— …помирать от страха, как только услышат твой храп!
— А кто пятнадцать лет назад этим храпом распугал болотных разбойников? А? Припомнил, как мои способности спасли твою шкуру?
— М-м… не припоминаю такого… это когда они решили, что в кустах затаился простуженный и голодный тигр?
— Стоп, там же действительно был тигр!
— И он, кажись, ой как драпанул по кустам, когда услышал твои рулады. Наверняка решил, что здесь рычит зверюга покрупнее… Думаешь, высшая нежить будет?
Ковальски шагал впереди с видом арестанта на прогулке. Сад Одонара тревожно шелестел по сторонам. Серая радуга отливала в синих небесах тусклой и холодной обоюдоострой полосой.
— Думаю, старина Холдон один сюда не припрется, а захватит всю многочисленную семейку.
— М-м, надеюсь, и народец из Разбойного Братства будет присутствовать. Соскучилась по магическим поединкам — аж жуть!
— Нежить ты мне оставляешь?
— Ты уж сооруди пару «пугалок» — работенка непыльная, как раз в твоем стиле.
— Они ж на высших не действуют.
— Действуют, когда основой артефакта служит кирпич и запускается противнику в лоб с хорошей скоростью…
Эти двое словно задались целью пытать Макса весь путь до площадки дракси. После первых пронзительных свистов дракон не явился, и Гелла посетовала:
— Боятся.
— Драксисты? — хмыкнул артефактолог. — Они и при черной радуге летать будут. Для них единственная правильная — та, что на монетах.
Он дал Максу насладиться пятью полноценными секундами блаженной тишины, а потом…
— Валяй, выкладывай. Чем таким можно спасти Одонар?
— Тем, чем всегда спасаются в таких ситуациях, — ответил Макс. — Совершить предательство, сотворить подлость, угробить кучу невинных людей. Ну как, вам излагать в подробностях?
— А в подробностях это будет звучать еще более мерзко? — осведомилась Гелла.
— Это я вам гарантирую.
Фрикса Макс будто и не интересовал — он смотрел обратно, на настороженно застывшего в воротах Караула. Сверху послышался свист крыльев — какой-то драксист всё же откликнулся на сигнал.
— И это спасет Одонар?
— Одонар — нет. То, что в Одонаре. Возможно — тех, кто внутри. И всё, что из важного в артефактории.
Желто-палевый дракон нервно бил по площадке крыльями и хвостом. Воздушные потоки почти сбивали с ног, а драксист то и дело взглядывал на радугу.