Серая радуга
Шрифт:
Не будет. Второй удар Арктуроса был последним — и куда слабее первого, словно бы вскользь, походя. Будто бы кто-то, стоявший в стороне, решил: так уж и быть, потрачу еще немного сил драгоценного артефакта, а то что-то уж слишком затянулось дело. Но главное было достигнуто: артефакторы Одонара обессилели, и тогда нежить бросилась вперед с новой яростью.
Кристо резанул силовым потоком, потом огненным, почти не глядя: мокрые от пота волосы падали на глаза, по носу стекали соленые капли. Он теперь стоял совсем рядом с Мелитой, которая не могла даже подняться —
Удар магии через концентраторы скосил еще одну полосу нежити. В груди было горячо, руки не дрожали. Суньтесь, твари! Только суньтесь! Еще удар и еще…
Нежить остановилась. Озадаченная. В ее рядах явно происходило какое-то совещание, как будто с другого поля боя донеслись удивительные вести. Шли секунды, а на Кристо все никто не нападал, и до него вдруг дошло, что нежить на самом деле остановилась повсюду, прекратила нападение, как будто ей совсем и не нужно было внутрь артефактория…
Его сразу же как-то отпустило, задрожали от усталости пальцы, навалилась дикая усталость.
— Эгей, Мелита? — позвал шепотом.
В ответ на него свалилась сеть.
Тяжелая, Витязь ее забери! Паучья. Точнее, арахнека. Кристо попытался барахтаться — поздно, глупо… из таких сетей просто так не выпутываются. Приложился в падении плечом, успел увидеть пару гнусных тварей, которые его подловили.
Рожи — таких, небось, и в фильмах ужасов не увидишь. Человечьи, только бледные и поросшие жесткими редкими волосками, глаза — черные, мертвые, вместо рта — косой разрез, затянутый паутиной… вот, значит, откуда они ее выплевывают. Всегда интересно было, что у арахнеков под повязками. Познакомились поближе, спасибочки.
И что б им сказать такое напоследок? Чтобы в духе настоящих крутых магов, вроде ребят Кордона? «Умираю как артефактор?» Или как Макс на этой своей арене: «Не смей тянуть» — да ну, а вдруг правда прикончат…
— Чего зырите, уроды? — сказал Кристо и сплюнул сквозь зубы.
Он бы и хотел выразить эмоции половчее, да нечем.
Его подтащили к остальным — похожим на сборище ярмарочных фруктов, тоже аккуратно расфасованных по мешкам арахнеков. Один из мешков яростно дергался и поливал все на своем пути площадной бранью — ясно, Фелла Бестия. Дара лежала тихо, Кристо сначала подумал, что она уж и неживая, только потом артемагиня подала голос:
— Сколько нас?
Фелла примолкла. Не хочет браниться при детях, понял Кристо. Это она зря, детишкам, небось, тоже поругаться хочется.
— Отзовись! — скомандовала Бестия.
Отозвались одиннадцать — ничего себе. Кристо повеселел, услышав голос Мелиты, из старших он опознал Фрикса и Тилайду. Могло быть хуже.
— Здесь еще Нольдиус, — хрипло послышалось из крупного мешка. — Он вроде как дышит, я на нем лежу.
Ну и участь выпала Нольдиусу — очутиться прямиком под Убнаком. Перекличку пришлось вести еще раз — с учетом того, кто на ком может лежать. Насчитали
— Сдохнем, — прокомментировал Фрикс, — самым лучшим образом. Хотя я-то всегда думал, что засну насмерть где-нибудь во время урока…
Фелла Бестия метко лягнула его через сетку. Педагогическое стимулирование персонала, с умным уважением подумал Кристо. Сам-то он разделял мнение Фрикса.
Земля начала мерно подрагивать, и каждый удар отзывался болью в ушибленном плече. Сквозь сетку было видно плохо, но главное Кристо увидал: сотни когтистых и клыкастых тварей переливались вокруг по траве. Но почему-то их не трогали. И маги куда-то исчезли…
И нежити становилось почему-то всё меньше.
— Ку-куда это они? — удивился Кристо.
— К парадному входу, — сипло ответила Бестия из своей сетки. — Почему-то они направились к парадному ходу… значит, и он там…
Кто-то шевельнулся. Фрикс, кажется, шмыгнул носом.
— А зачем ему-то там нежить?
— Чтобы открыли ему дорогу, поубивав все на своем пути.
И вздох, да такой, будто на Бестию в одночасье навалились три тысячи лет. Кристо заворочался в своем мешке: чего это она? Неужто все-таки беспокоится за тех, кто остался в школе?
— Нас-то почему не убили?
— Не знают, где ключник. Если ключ хранится у кого-то из Магистров или Дремлющего — мы выкуп.
И засмеялась. Кристо заржал за компанию — и из понимания. Дурачина же после этого Холдон. Чтобы Магистры ему хоть что-нибудь отдали — и за такую-то цену?
Да они скорее доплатят, чтобы только посмотреть, как их всех будут растаскивать на куски.
Одно плохо: даже если Малая Комната так и будет закрыта — артехран достанется Холдону со всем содержимым, а ведь артефактов там не сосчитать! Сам Кристо не видал, но Дара обмолвилась — там огромадный чертог, вроде как, и повсюду артефакты… Сколько это силы и сколько злобы — наверное, хватит, чтобы перевернуть Целестию.
— Лорелею жалко, — подлила масла в огонь сострадательная Мелита. — Если она им отпор не даст — он ведь ее, наверное, убьет, а не возьмет в плен, она ведь такая… опасная…
— А ученики? — пискнул Нольдиус, Он очнулся и теперь пытался вылезти из-под туши Убнака, а тот только сопел виновато, но не сдвигался ни на пядь.
Нольдиусу никто не ответил. Тут все было ясно: а зачем Холдону ученики? Самые важные персоны, по его мнению, уже захвачены, хватит ему и того, что их больше десятка. Что с малышней возиться?
Кто-то из идиотов (спасибо, что Кристо не видел его лица, а то плюнул бы, и при его меткости — наверняка бы попал) заметил робко:
— Там же Оплот Одонара.
Фелла Бестия заскрипела зубами и задергалась еще активнее, но совсем чуть-чуть приобмякла, когда Дара заметила задумчиво:
— И не один.
Гнусные морды с затянутыми паутиной ртами наклонились ближе, и Кристо почувствовал, как его поднимают руки, а может, лапы. Сетка врезалась в кожу, висеть было неудобно, но он таки сумел рассмотреть лицо Дары.