Серая радуга
Шрифт:
Душеной ласки в голосе было столько, что Кристо невольно начал пятиться. И Мелита. И Скриптор. И Дара, но она-то хоть знала, куда идет, и потихоньку увлекала за собой остальных.
— Так вот, что же мне делать с вашим учебным рвением, ребятушки? Вы же ведь знаете, что я артемаг старый, бегать по коридорам не люблю, а когда любопытствующие залезают в то, что не для них предназначено, — это уж и совсем огорчительно…
— У нас с Кристо — «зеленая квалификация», — напомнила Дара. — Имеем допуск
— В моем присутствии, деточка ты моя, — сладко ответил Гробовщик. — И вам ведь еще нужно вашу квалификацию подтвердить, так или нет? Да и не у всех она есть? Итого, у нас с вами несколько печальных, в духе нашего директора вариантов: самый мягкий — целебня… Ах ты ж, Холдон мне в печенку!
Сладость тона куда-то испарилась, капюшон откинулся, обнажая лысинку, а Дара и остальные сделали виноватые лица.
Все четверо стояли возле стола с Рукоятью Витязя, которая на подлете убирала любую боевую и просто вредоносную артемагию. Само-то собой, Гробовщику это было известно лучше других.
— Изобретательные, мерзавцы, — скрипуче протянул Гробовщик и убрал уже протянутые было руки. — Но не вечно же вы там будете стоять? Когда-нибудь да надоест, а тогда…
В ответ на это одна из междумирных дверей распахнулась от пинка извне. Радуга вышла на четвертую дневную фазу, пришла пора звеньям артефакторов возвращаться из миров.
И — вот удача! — как раз в этот день решили прибыть несколько звеньев. Первым делом из распахнувшейся двери раздался мрачный голос почти не вылезающего из миров Убнака:
— Это кого там закопать за то, что двери на выход открывают единожды в сутки?
— Бестию закопай, закопай Магистров, а потом еще Экстера присыпь земелькой… — ответил Гробовщик, не сводя с Дары, Кристо, Мелиты и Скриптора сожалеющих глаз. Убнак, с опаленными усами и в толстой средневековой кольчуге, швырнул на стол возле Рукояти желтоватые игральные кости.
— Кости Локки. «Желтая гидра». Убери ты их… с глаз подальше, все кишки вывернул, пока пытался эту дрянь уничтожить. Привет честной компании.
«Честная компания», укрывшись за спиной сурового Убнака, потихоньку начала продвигаться к выходу. Гробовщик несколько секунд колебался, но тут распахнулись еще три двери, и на него обрушился ураган звуков:
— Ох! Что б их, этих кротожоров, от людских лиц отвыкла!
— Ты б сама была человеком, куда прешь, я вышел раньше!
— Нет, во везенье, попасть в один день с целой кучей народа!
— Братья-артемаги! Прям с аукциона, пять часов в уборную ни-ни…
— Гробовщик, забирай, опять лже-Грааль. Чего на меня валятся эти Граали, я что, такой дохлый?!
— В зеркало на себя посмотри…
— Властный Медальон, пакостная штука. Фон сняла, но, наверное, ненадолго…
— Всем
Профессиональные обязанности перевесили: деартефактор кинулся разбираться с принесенной магической дрянью. Мелита, Скриптор и двое оперативников, дружно прикрываясь Убнаком, досеменили до выхода.
Оказавшись в узком проходе, ведущем от Комнат, Кристо оглянулся и облегченно вздохнул. Дара же поинтересовалась у Убнака как ни в чем не бывало:
— «Желтая гидра»? А сколько «голов»?
— Три, только позавернуто очень, — усмехаясь, отозвался Убнак. — И обидно даже: узлы распустить не смог, будто юнец какой! Да еще десять часов сидел с этой поганью, пока дверь не открылась. Уф… Пойду пить, есть, спать, а потом закапывать, кто там первый попадется…
— Первый попадется директор, — задумчиво заметила Мелита ему в спину. — Магистры далеко, а Бестию еще закопай…
Скриптор молча изобразил в воздухе скрещенные кости. Он был не лишен чувства юмора.
— Это точно, — согласился Кристо. — Чуть не спалились. И чего ты туда влезла по самые уши, спрашивается?
— Можешь считать, что интуиция…
— Эй! Интуиция — это у меня! — обиделась Мелита. — Ну, так что ты там вычитала? Я запомнила только про последний осенний день.
«В день последний осени, в день великой пытки, трое сойдутся и двое останутся», — не запнувшись, повторил Скриптор.
— Последний день осени… через четыре дня? — недоуменно повторила Мелита. — Какой там день великой пытки?
— День квалификации, — тут же выдал Кристо. — И сойдутся же трое — я, Дара и Бестия. А потом что — двое останутся? Это кого-то из нас она укокошит? То есть, мне уже можно прошлую жизнь вспоминать?
— А может, и не тебе, — с упрямым и каким-то кровожадным выражением лица ответила Дара.
Мелита не сказала ничего и тихо сползла по стеночке, держась за живот от смеха.
Навстречу им ковылял печальный Нольдиус. Голубой и пушистый от носков ботинок до обычно тщательно прилизанных волос.
«По-моему, розовые перья ему пошли бы больше», — усомнился Скриптор.
* * *
Суждено им было помереть во время испытания Бестией или нет — об этом Кристо не успел подумать. Он с головой ушел в тренировки и в зубрежку теории и между первым и вторым рад был бы предпочесть первое. У него уже почти получалось удивлять Ковальски: раз он попытался напасть на него при помощи сеншидо. Макс впечатал Кристо в стену, но потом признался:
— Прием в принципе оригинален. Даже я не мог ожидать от тебя такого идиотизма. Но ты помни, пожалуйста, что у Бестии ко всему будет еще и серп!