Серая радуга
Шрифт:
Но, если уж противник отбыл в забытье от одного ее вида — следовало подойти, удостовериться, что Кристо действительно побежден (и что он дышит, а то мало ли…) — а потом объявить свое традиционное: «Мертв!»
Бестия не спеша двинулась к противнику через арену. Она подходила все ближе и ближе и видела бессознательную тушку Кристо в подробностях: вываленный язык, растрепавшиеся волосы…
Нога Бестии выдвинулась вперед, чтобы постучаться в бок парня, когда Кристо вдруг медленно начал взлетать над ареной. Язык его так и свешивался изо рта, но откуда-то из живота
— Где-е-е-е я? Кто-о-о-о-о я? Почему я лета-а-а-аю?!
Бестия замерла в полупинке. Окаменели трибуны.
Тихонько скатывались песчинки в нижнюю чашку всеми забытых часов.
Кристо какое-то время преспокойно дрейфовал по воздуху, чревовещая, а потом брякнулся обратно на песок и медленно поднялся на ноги.
С восторженным выражением лица, которое совершенно перекосило его не блещущую разумом физиономию.
«Ё-ё-ё-ё-ё!» — единым выдохом поприветствовали это выражение лица артефакторы. Восторг и Бестия в их сознаниях были несовместимы, как улыбка и Экстер.
— Это ты! — выдохнул Кристо, улыбаясь радостной улыбкой идиота. — Я узнал тебя, дева-воин! Валькирия! Преклоняюсь перед тобой! Все цветы к твоим ногам!
Он криво и безумно взмахнул руками, и из песка арены действительно вылепился букет цветов, обращенный бутонами к Фелле.
— У него горячка? — с сочувствием спросила Нереида. Даже ее пробудила пораженная тишь арены. — Я знаю, что иногда от страха сходят с ума…
Бестия тоже полагала, что Кристо или сбрендил, или притворяется. Изумление на ее лице сменилось презрением, дернулась рука, мгновенно вскидываясь вперед — выводя простейший силовой потом.
«Ик», — выдал Кристо за мгновение до того, как Бестия нанесла удар. И повалился теперь уже лицом в песок. Силовой поток благополучно прошел над его затылком.
Бестия нахмурилась. Вскинула было серп, чтобы выговорить «Мертв», но тут Кристо поднялся на четвереньки, отплюнул песочек и уставился на Феллу круглыми и бессмысленными глазами.
— Болотный нечт! — завопил он после этого и понесся спасаться по кругу арены. На четвереньках.
На трибунах начали прикрывать лица руками, а кто-то из любящих внешнемирье как предмет припомнил понятие испанского стыда.
Бестия, которую за три тысячи лет впервые обозвали болотным нечтом, хмыкнула и хрустнула пальцами, разминаясь. Безумец или нет, а лежать ему связанным чарами на песочке.
Пальцы Бестии сложились в изящном пассе «паутина». Магия десятью тонких, но прочных нитей вылетела из каждого пальца и ушла в сторону Кристо.
И быть бы ему спеленутым, да. Но Кристо ни с того ни с сего как раз в этот момент подпрыгнул метра на два с ликующим воплем: «А в болоте надо прыгать по кочкам!» «Паутина» прошла мимо, Бестия перенаправила удар…
— Бензин кончился! — И Кристо бахнулся в зыбкий песок арены, как в воду, с головой. «Паутина» не задела его только чуть-чуть, Фелла ухмыльнулась улыбкой кошки, которая вот-вот заглотнет мышь, выкинула на землю артефакт «Зыбучие пески»…
— А чего я тут делаю?! — раздалось позади нее. Кристо как раз вытряхивал песок из ушей.
Этот силовой удар был веерным: ни влево, ни вправо уклониться было нельзя, но Кристо вдруг ушел вверх, направив магию в ступню.
— А-хаха! — обрадовался он. — Я умею лета-а-а-а…уй.
«Лассо» магии захлестнуло его за лодыжку, так что он опять плюхнулся на песок, а дальше в воздухе засвистел иридиевый серп, которому Бестия мимоходом задала наведение на кровь, и это значило — уклониться от него нельзя, можно только отбивать…
И Кристо отбил. Не успев еще подняться, стоя на одном колене. Классическим щитом — «тройным валом», с точками выведения магии через середину груди и запястья. Оружие гулко ударилось о щит, казалось, оно хочет пробить его самостоятельно… но через секунду серп уже вернулся в руку к хозяйке.
Бестия кивнула, как бы говоря: ну вот и всё, шутки кончились, можно заканчивать и с испытанием. Серп повис над плечом завуча, готовый вылететь к горлу Кристо, как только щит будет разбит, и Пятый Паж Альтау ушла в кривой, боевой оскал, как бы говоря: ну да, я помню про запрет на смертоносные и тяжелые проклятия, но ведь против отморозка многого и не надо!
Удары последовали один за другим: «кувалда», «клин пламени», «клещи». Бестия не прибегала к артемагии, сосредоточившись на магии телесной. А Кристо не собирался пользоваться, кажется, вообще ничем: он просто до упора держал щит. Расширил его вниз и вверх, чтобы не получить по ногам и по голове, жмурился от напряжения, но не ответил ни на один удар, перекачивая магию изнутри, из сердца, рядом с которым она притаилась, сначала в руки и грудь, а оттуда в щит…
Бестия сделала шаг вперед.
Удар!
Кристо проехал по песку коленями, увязая в нем, но не снимая щита.
Удар!
Пришлось опуститься на второе колено и вдавиться в песок сильнее, а на трибунах наступила тишь, там наконец пооткрывали рты, увидев интригу…
Удар!
Кристо заскрипел зубами, чувствуя, как слабеет щит. И на ноги уже не подняться, хотя теперь уже и незачем…
Все равно он не смог бы бежать и одновременно защищаться.
Удар!
Все. Поток магии на левой руке ослабел, защита поблекла, и Бестии наконец удалось силовым потоком сковырнуть её окончательно. По-прежнему двигаясь вперед, она дернула головой в сторону серпа. Оставалось всего ничего — короткий бросок, оружие стремится к горлу противника и — над ареной должно разнестись ужасно знакомое по занятиям: «Мертв!»
— Фелла! — вместо этого разнеслось над ареной. Робким голосом Мечтателя. Бестия обернулась нетерпеливо.
Экстер стоял на своей трибуне с чрезвычайно непонятным выражением лица, а рядом с ним в тихой смеховой истерике корчилась Нереида.
— Фелла, — очень виновато прошептал Мечтатель, поднимая песочные часы. — Время… у тебя вышло время… семь секунд назад.
Тут раздался сладкозвучнейший гром, какой только мог услышать Кристо. Нет, не оваций. Клацающих зубов. Отпадающих челюстей!