Серая радуга

Кисель Елена Владимировна

Хотя кое-кто все-таки среагировал на угрозу. Наемники начали торопливо исчезать с улиц. Праздные рыцари поправили свои шлемы. Торговцы грудью закрыли товары…

И прочертили небо боевые драконы Семицветника — Воздушное Ведомство наконец подоспело. Нападавших попытались взять в клещи, но черные твари ускользали, увёртывались, огрызались в небе, а их всадники успели нанести по восточной стороне города еще несколько ударов, выскользнули из окружения, разлетелись в разные стороны над городом…

Вот когда на улицах началась

паника, и пробираться стало еще труднее.

Кристо Макса и Дару опередил: удалось-таки направить магию в ноги и ускориться. Вот только на перекрестке улиц Мелиссы и Зноя завяз в бестолковой толчее крестьян и их телег. Ослики в телегах орали, дети крестьян ревели громче ослов, а женщины истово колотили мужей по спинам и вряд ли сами могли б сказать, для чего это делают. Кристо в лоб мгновенно прилетела банка с какой-то мазью, жирной и желтой, и он понял — не пробиться. Разве что…

Он усилил ток магии в ноги, а потом сразу перенаправил ее в лопатки — и понесся вперед из прыжка, уже по воздуху. Преспокойно преодолел таким манером половину улицы и успел погордиться собой, когда увидел, что навстречу ему несется еще маг, в форме Кордона. Мага осенила та же идея, и двигался он быстрее.

Разминуться они не успели и рухнули на брусчастку улицы (народ любезно расступился) в объятиях друг друга. Кристо показалось, что пролетавшая вверху тварь заорала насмешливо.

— Смотри, куда прешь, пацан! — заорал маг Алого Ведомства (в должности десятника и даже при какой-то медальке в виде меча).

— Пошел ты, дядя, в болото! — заорал Кристо, который в такой момент послал бы и самого Дремлющего.

Он вскочил на ноги и наконец доскакал центральной площади Одонара.

В ту самую минуту, как на площади появилась первая тварь, оторвавшаяся от драконов. Тварь обозрела с небес центральную площадь, и что-то в этой площади ей понравилось. Может быть, царивший на площади хаос, опрокинутые прилавки или клуши-паникерши, которых бросил хозяин, и они носились по площади, иступленно причитая. А может, вереница подростков, которых никто и не подумал отрывать от Хороводного столба, которые уже доели пряники, а потому могли свободно, по-целестийски выражать свои эмоции…

— Ой-ёй-ёй, жухляк!!! — это было очень правильное выражение эмоций, потому что тварь радостно устремилась из-под небес прямо в сторону столба…

Кристо ее ненамного опередил, вот только понятия не имел, что делать. Сгоряча он схватил крайнего, Хета, за руку и дернул к себе, но ладонь его тут же прилипла к ладони ябедника, а ноги принялись выделывать коленца. Практеры перестали орать и дружно воззрились на такой идиотизм. Тварь немного замешкалась, подтверждая тезис Ковальски о том, что феноменальная дурость может хоть кого ввести в ступор. Приклеенный Кристо завопил:

— Щиты!

Одна рука была занята, а выводить щитовые чары только через грудь или только через одну ладонь

он так и не научился. Но в небе, по счастью, мелькнул служебный дракон Семицветника, ринулся вниз, в погоню за летучей мерзостью — и та вильнула в сторону, но совсем не отступила.

Огненный шар влепился в стену ближайшего дома, и Кристо с опозданием понял, что шар предназначался ему, вернее, им. Упрямая черная тварь извернулась и опять бросилась вниз.

Теперь на площадь подоспели Макс и Дара. Артемагиня сразу же кинулась к Хороводному Столбу, не особенно размышляя, чем ей может это грозить. Макс не успел предупредить этот поступок и только бессильно выкрикнул вслед:

— Стой, не суйся! — и тут же понял, что с Дарой и без того будет все в порядке. Почему-то Макс заинтересовал крылатую дрянь больше, и её всадник перенацелил удар.

Стрелять было бы глупо. Ковальски бросился за перевернутые прилавки за секунду до того, как что-то вроде ледяного взрыва разметало ту часть площади, на которой он стоял. Его присыпало осколками и чувствительно приложило по спине обвалившимся тентом, вновь ввязался дракон Семицветника, но над городом будто раздался неслышный сигнал — тварь отступила в небеса.

Дара, которая после окрика Макса развернулась и уже готовилась нанести артефакторный удар, не успела буквально чуть-чуть. Девушка шатнулась было вперед, но ее окликнули от столба в тринадцать глоток:

— Эй!!

Артемагиня нетерпеливо топнула и прибавила пару слов, которых успела нахвататься от Кристо.

— Артемаги! — выплюнула она. — Практёры! Это же шуточный артефакт — никто не мог развязаться?

Она подошла к Столбу, пару раз коснулась его — и пленники сначала перестали танцевать, потом отклеились друг от друга.

— Руки ж заняты! — обиженно огрызнулся Хет. — И тут еще гадость эта над головой летает и… я вообще боевик, хотя я сейчас сам не уверен, кто я…

Квилла всхлипнула, глядя на разгромленную площадь. Кристо с мрачным видом стирал со лба мазь, банка с которой размазалась о его голову не так давно. Кто-то оптимистично заикнулся: «Ну, хоть пряников нажрались нахаляву!» — ему посоветовали заткнуться. Ещё кто-то (вернее сказать, несколько кое-кого) в голос клялись, что от Оплота Одонара не останется ни рожек, ни ножек, когда он попадет к ним в руки.

Оплот Одонара, ощупывая здоровенную шишку на лбу и отряхивая брюки, выбрался из-под упавшего на него хлама и прошипел, обращаясь к Даре:

— Бить нужно было с исходной дистанции!

Дара не ответила — она, прищурившись, наблюдала, как на площадь медленно опускается небольшой ширококрылый дымчатый дракон, нервно выдыхая струйки пара из ноздрей. Из кабины скатился его всадник в голубой форме Воздушного Кордона.

— Второй летный отряд, четвертый экипаж, Ведомство Воздуха, — неторопливо представился он. — Что тут у вас? Есть раненые?