Серая радуга
Шрифт:
— С ней, Макс? Ты говоришь о стратегии?
— Я говорю о звере, которым намерен затравить эту твою комиссию. О звере, который, в принципе, известен здесь, только вот всё же не на уровне моего мира. А там мало кто ему может противостоять.
— И этот зверь… — начал Мечтатель, наклоняясь к Ковальски поближе, чтобы услышать тайну.
Макс театральным шепотом произнес одно-единственное, жуткое слово:
— Бюрократия!
* * *
Группе пришлось отправляться во внешний мир без Ковальски, причем остальные об этом узнали непосредственно в день выхода. После чего дружно
В роли делегатов выступали заинтригованный Кристо и задумчивая Дара. Эти двое застали Макса в директорском кабинете в компании с кружкой кофе, несколькими центнерами бумаг и Экстером Мечтателем. Макс разбирался с документацией, и вид у него был — точь-в-точь чинуша из Семицветника.
При виде этого зрелища «Ковальски на месте Бестии» Кристо подумал: а надо бы пересидеть эту комиссию во внешнем мире, да и дело с концом.
— В почасовке тут сам черт ногу сломит… я не понимаю, у вас тут вообще есть такое понятие, как почасовка? Ладно, о клинике потом. Значит, обучение проводится до сдачи классификации на следующий уровень, но существуют средние сроки обучении: теорик — три года, практёр — три года, практикант — два года, а дальше — взрослые квалификации. Это от нулевого уровня, а что вы делаете с теми, кто не на нулевом?
— Мы определяем уровень и отправляем их на нужную ступень обучения, — отвечал Экстер, с тревогой косясь на уровень кофе в кружке собеседника. На директора была возложена почетная обязанность уровень пополнять. — Макс, здесь Дара и Кристо.
Он напомнил это в третий раз, потому что предыдущие два никакого впечатления не произвели.
Макс и на этот раз не поднял головы, но изволил обратить на новоприбывших часть драгоценного внимания.
— Катитесь отсюда, мне некогда, — буркнул он. — Прощальных лобызаний не будет. Кофе привезите.
Прощальное отцовское напутствие гида над оперативниками было изречено. Оперативники переглянулись, развернулись дружно отправились во внешний мир за кофе и тайником Ягамото.
Они вернулись через пять дней, имея при себе одного раненного, массу артефактов и катастрофическое нежелание рассказывать об этом путешествии. Кристо удивил Мелиту, когда на ее вопрос: «Ну что, ты, конечно, совершил что-нибудь исключительное?» — почесал подбородок и ответил:
— Ну, вроде как… гм. И мы… это… потом с тобой сходим куда-нибудь, ладно?
Мелита открыла от изумления хорошенький ротик, понимая, что ее в первый раз в жизни продинамили. Кристо воспользовался моментом и удрал.
Чего таить, он бы полжизни отдал за это свидание. Но был уверен: первым делом Мелита попробует выспросить у него, что было во внешнем мире. То есть то, о чем ему не хотелось говорить.
Но все-таки он составил компанию Даре, когда та пошла на отчет к Максу.
Ковальски они застали в том же положении, в каком и оставляли, с с только той разницей, что кофе в кружке не было, бумаг было больше, а Экстер Мечтатель был с лица аквамаринового цвета и вместо лирической меланхолии изображал вполне натуральную дурноту.
На сей раз Макс тоже не стал отрываться от бумаг, но все-таки соизволил заметить посетителей.
— Ну? — сварливо осведомился он. — Зачем пришли?
— Привет, Макс, — отстраненно заговорила Дара. — Мы принесли кофе. И мы упустили Ягамото.
Ковальски
— Слава Богу! — выдохнул он, вскочил и протянул руку. — Давайте. Третьего дня кофе вышел, думал, концы отдам…
Он торопливо побросал в кружку несколько ложек кофе, залил кипятком и с облегчением вдохнул горький аромат. Артефакторы молча смотрели на человека, которому, вообще-то, только что сообщили о его возможной кончине — как только он шагнет во внешний мир.
— Рассказывайте, — велел Макс, отгребая в сторону набросанные от руки формф какой-то анкеты.
Кристо понуро шмыгнул носом.
— Да было б, чего рассказывать! Разведка малость подкачала, искать его пришлось в Нгр… Нгумб… в общем, в Африке дело было. Ух, ну и крепость он там себе отгрохал — ты б видал! Как специально готовился.
— Мы не учли, что от Эльзы он мог знать об Одонаре, — подала голос Дара, которая немного оживилась. — И мог сообразить, что за ним вышлют артефакторов. И действительно подготовился. Так вот, я попыталась продумать план проникновения — всё как ты учил: сначала разведка следящими артефактами, потом учёт её данных, возможностей противника, его психологии, потом выстраивание атаки с отвлекающими маневрами…
— Только слушать ее не стали, а стали орать, что мы ж маги, мы эту крепость — одной левой! — Кристо предпочел умолчать о том, что одним из орущих был он сам. — Ну, и, понятное дело, попытались туда вломиться напрямую… ух, и заваруха была!
— У него действительно была отличная коллекция артефактов, и некоторые пробудились, когда мы вошли. Точнее, он пробудил сначала три штуки — кровью одной из своих этих… одалисок. А дальше узлы артефактов начали неконтролируемо активизироваться, как только магию почуяли, ну и… С парой штук не смог справиться даже Фрикс… во всяком случае, сразу. Потом в нас стали стрелять, Тилайду ранили в живот, а…
— Да, а Дара упустила Ягамото, — добавил Кристо.
— Ну да, а вы его, конечно, удержать не могли, — ядовито парировала артемагиня.
— Да на нас там эти одалиски навалились, что мы могли вообще?
— Могли не стоять и не пялиться на них с отвиснувшими челюстями!
— И ничего мы не… а ты сама что — не пялилась на какой-то там цветочек?
— Это был Золотой Ирис, понимаешь?! Я почти уверена в этом!
— Так куда ж он делся этот твой Ирис? А? Где он, а?
— Может быть, погиб в заварухе… или у Ягамото, понятия не имею! — Дара перевела дух, махнула рукой, и из глаз ее снова исчезли зеленые искры, взгляд сделался тусклым и почти больным. — В общем, Ягамото сбежал через какой-то запасной выход, мы чуть успели забрать основную часть артефактов из его коллекции — получилось около сотни — а потом там все взорвалось. Кое-что Фрикс и я уничтожили на месте, штук тридцать захватили для аналитиков, а Камень Яда Убнак сейчас Гробовщику сдает в Большую Комнату. Вот так и вышло.
Макс сделал глоток из кружки, прикрыл глаза и решительно кивнул.
— Об этом позже, — подытожил он. — Вы мне будете нужны.
Кристо, который рассчитывал как минимум на семерничный отдых после рейда, нутром почуял новую работу. Крашеные волосы угрожающе ощетинились.
— Это еще где?
Губы Ковальски раздвинулись в кровожадной усмешке.
— На фронте.
Глава 10. По темным тропам
У медали две стороны. У суток — две. Радуги в Целестии тоже было две, да и вообще, в стране была масса вещей, имевших свои противоположности.