Серая радуга
Шрифт:
Седьмого наемника оттолкнули из дверного проема, и в комнату вместо него вошел небольшого роста мужчинка с милой лысинкой и в затрапезного вида куртке.
— Счастье-то какое, — хмыкнул мужчина, ничуть не трепеща и раздувая круглые щечки. — Клиентище попер!
Свет неяркой контрабандной лампы заиграл на острие серпа.
— Мне маловато счастья разыскивать тебя почти семерницу, — сухо ответила Бестия, — добиваться с тобой встречи, а потом ждать её в этом вертепе.
— А ты ведь совсем недурно устроилась в этом вертепе, — оценил мужчинка. —
Последний наемник робко топтался в коридоре, поглядывая через щелку двери. Бестия нетерпеливым движением головы показала — заходи и сигай, нечего задерживаться. Жиль Колокол, лучший «шептала» Целестии, задумчиво проводил исчезающую фигуру наемника взглядом.
— Чего желаешь на первое, грозная госпожа?
Бестия подвинула к нему стакан. Лицо у нее было каменным, губы застыли в презрительном изгибе.
— Новости Одонара.
— Странное кушанье для дамы из артефактория. А что же эта дама делает не в артефактории — я как раз и желал спросить?
— Рейд по Целестии. Участились случаи появления опасных артефактов…
Колокол обиженно раздул пухлые щечки.
— И ты собираешься подать мне эту тухлятинку за вкуснятинку? А я-то так хотел услышать подробности твоего боя с этой артемагиней… Что, Мечтатель правда взялся за меч? Видно, ты его совсем доконала.
Бестия поджала губы. Глупо было думать, что Жиль может быть не в курсе.
— И откуда ты… Ах, да. Хет, конечно.
— Это мой-то младшенький? Нет, с ним толку не выйдет. Если и выходит на связь — так чтобы купить. Продавать не желает, — здесь полагался тяжкий вздох о несовершенстве потомков, он и случился. — Как решил он не наследовать профессию, так и прилип там у вас… жаль. Талант-то у него немаленький. А быть боевиком… эх! Только мозги зря тратить.
Между ними, почтительно кивнув Бестии, прошел к окну очередной наемник.
— Так какие тебе одонарские новости? — осведомился «шептун» и покачался на стуле. — Новость нынче одна: что прежнего Одонара скоро не будет. Инспекция из Семицветника постучится к ним нынче же утром. Полста голов, вкупе с магнатами и нежитью. Не подскажешь ли, что они там будут искать?
Когда появлялся намек на информацию, узкие глазки Жиля начинали отливать каким-то кладбищенским серебром. Бестия только насмешливо скривила рот.
— Наверное, решили задавить Мечтателя в мое отсутствие. Пресловутая история со связями: предыдущий директор был консерватором и никому не давал доступа в артефакторий. После его смерти кто-то в Семицветнике протолкнул Мечтателя — с большой надеждой, что он окажется посговорчивее. Мечтатель оказался тряпкой, никудышным директором, но вот что странно: доступа никому так и не дал. Осталось найти в его хозяйстве кучу неурядиц и спихнуть его с должности…
— И Песнь о Витязе в Последней Хронике звучит правдивее, — добродушно продолжил Колокол. — Помнишь, как там? «Восьмой же был света и жизни творцом»? Автор последней Хроники изгалялся, как мог. Ты бы оставила
Фелла не ответила, медленно процеживая сквозь зубы очередной глоток ирисовки с настойкой. Жиль понял, что здесь информацией поживиться не удастся.
— Не будешь же ты отрицать, что строю Одонара, каким он был, настал конец, — вернулся он к прежней теме.
— Или я очень сильно ошибаюсь, или конец настанет инспекторам, — пробормотала Фелла, на миг отнимая губы от стакана.
— Экстер Мечтатель, — теперь в голосе Колокола скользнула холодная насмешка, — никогда не умел справляться с такими ситуациями.
— Зато очень хорошо умел клянчить помощи у тех, кто в таких ситуациях может справиться лучше него…
— Оплот Одонара?
— Хм.
— И что этот ваш иномирец сделает…
— Жиль, — поморщилась Бестия. — Прекрати строить из себя дурака. Инспекторов полсотни, они не вооружены, у Ковальски в распоряжении все ресурсы Одонара. Прыгунки он разнес с меньшими средствами. Эти олухи обречены.
Жиль, как все «шепталы», был азартен и обожал ставить на исход всяких склок. Сейчас он насторожился.
— Это стопроцентно? Он же настроит против себя как минимум Синего Магистра…
— Пф, — ответила Бестия, которой довелось видеть беседу Ковальски и с тремя Магистрами — и вежливостью он тогда не блистал.
— Странный иномирец, — в сторону заметил Колокол. — А точно Оплот-то? Ведь Печати-то при нём нет, той самой, Кровавой, которая, вроде как… Хм, ну, это бы ещё разузнать, да распробовать, да… А вот у младшего своего я о вашем иномирце спрашивад — нет, ни полсловечка. Заплатил за новости об этих несчастных драксистах, да и…
— Хет узнавал об авариях в воздухе? — быстро переспросила Бестия. Глаза «шепталы» начали посверкивать: оговорка была преднамеренной.
— И обращался потом ещё разочек: так-таки интересовался, на что могут пригодиться драконьи сердца. Как видно, ваши ребятишки почему-то не отыскали этого в архивах. А ты…? — он впился в ее лицо глазами, но об лицо Бестии можно было разбивать камни. Пухлая щечка Жиля дернулась: он понял, какой вопрос ему сейчас зададут.
— Держишь с теми связь? — тихо поинтересовалась Фелла. Голос, низкий и вкрадчивый, приводил в трепет даже опытного «шепталу».
— Ну, так ведь время от времени… да и… работа такая.
— Давай по порядку. Что за они и откуда взялись?
— Да кто ж их разберет, что за они. Начали появляться еще до той бойни в Прыгунках, — ответил Жиль, переплетая коротенькие пальцы. — По виду — сброд, смешанная компания: нежить, разбойники, контрабандисты. Маги, люди… и на контакт каждый раз разные выходят, так и не разобраться и не подкопаться: ни чего они хотят, ни кто у них главный. Казалось уж — мои ребята и пытались… пусто!