Серая радуга
Шрифт:
— Стоп, а она-то у Ковальски чего делает?
— Можешь спросить у Озза, он тебе расскажет, только сначала покажет всю свою новую коллекцию синяков. Я о другом, — Кристо с тревогой заметил, что глаза у Дары полыхают зелеными искрами, — ты что, не хочешь оказаться наконец во внешнем мире сам по себе?
Соблазн был ого-го какой, но нос Кристо быстро учуял за соблазном противостояние с руководителем звеньями. Нужно было срочно перетягивать разговор в другую сторону.
— Я просто к тому… — Дара теперь шла по коридору, а он вышагивал рядом
Дара издала звук согласия. Только что она подобрала посреди пола маленькую обшитую кожей фигурку, и задумчиво присматривалась к ней, наполовину отвлекшись от разговора.
— Так вот, я ж тебя учил?
— Угу.
— И получилось, что в магазины тебя водить нельзя, ты начинаешь трепаться с барахлом. С танцами не вышло, потому что музыка тебе кажется недостаточно гармоничной…
— Знаешь, если бы ты услышал внутреннюю мелодию любой, самой захудалой флейты…
— Поехали дальше. Напоить нельзя, потому что ты сразу маньячишь: чтоб еще в артефакт превратить? Фильмы для тебя «идиотизм», карусели похожи на дракси… а, да, толпу ты не любишь, это ты мне сразу в лоб заявила…
Дара резко остановилась и опустила руку с фигуркой. На Кристо уставились слегка потухшие глаза:
— То есть я безнадежна?
— Почти как я со всеми этими манерами, — и он сплюнул себе под ноги. — Так раз в жизни не неслась бы за артефактами, а пообщалась бы с новенькими. Глядишь, тебе б на пользу пошло.
— Думаешь? Мне побыть нянькой?
Кристо изо всех сил постарался соорудить выражение лица честное, без малейших проблесков страха и… нет у него никаких далеко идущих планов, откуда им там быть? Дара удивленно покосилась на его явно дегенеративную физиономию.
— Попробую, — согласилась она пренебрежительно, как всегда разговаривала, когда речь шла о живых существах. — Но все эти характеристики я читать не собираюсь!
…а и стоило бы. В этом Кристо убедился, когда они вслед за Мелитой (и Нольдиусом, куда ж без верного прилизанного паладина) направлялись к комнате, где временно помещались новички. Мелита, которой было не впервой иметь дело с новенькими, разливалась рекою, Дара слушала и хмурилась, Кристо часто сглатывал.
— Так вот, их приходится несколько дней держать всех вместе, потому что у них шок, и они кидаются даже на стены, а спонтанные выбросы какие — залюбуешься. Мне говорили, был случай, когда одна девочка с носом кнопкой снесла щит Бестии каким-то утюгом… лет десять назад.
— Двумя утюгами, — поправила Дара сухо. — И у меня нормальный нос.
Мелита ненадолго воззрилась на эту помеху в ее речи, потом тряхнула черной челкой и продолжила:
— Так вот, сами понимаете, там сироты, баловни, дети пьяниц и просто природные артемаги — хватает всего. Их вдруг забирают в Одонар, о котором они не слышали, а если слышали, то… ну, знаете ли, не самое лучшее — деревенские сплетники чего только о нас не понаврут! Атмосфера тут… сами понимаете, одного Караула хватает, да еще…
Где-то поблизости послышалось стариковское дребезжащее пение про великую Сечу Альтау.
— Да вот,
— То есть держать четырнадцать новичков разных возрастов, происхождения и уровня силы в одной комнате, под охраной — умнее? — недоверчиво справилась Дара.
— Вообще-то, обычно их меньше. Но сейчас просто какой-то урожай! Слышала об этих смертях в деревнях? Конечно, слышала. Вот, сироты остаются, а еще есть мачехи, нежить (почти одно и то же), разборки между деревнями, ну, и прочее. Привет, Коготок. Давно тут стоишь?
Тощий и нескладный артемаг из снабженцев закатил глаза в потолок, простонал что-то вроде «О, слава Витязю!» и испарился из коридора в направлении ближайшей уборной. Мелита вынула из кармана кусок ивовой коры, свернутый в небольшую воронку. Слухач, — определил Кристо намётанным взглядом. Простейший.
— Может быть, они сидят там сейчас, напуганные, и тихонько ждут судьбы? — жалостливо прошептала Мелита, прижимая «третье ухо» к двери.
Первый же возглас опроверг ее опасения…
— Да не, ты делаешь подсечку, а я бью!
…но легче никому не стало.
Посыпались другие голоса.
— Да, а как же волки… тот дядька, меня который притащил, он сказал, если сбегу… волки поедят!
— Ну, и сиди, хлюпай! Э-э, Тис, дай стул!
— У-у, тяжелый…
— Ничего, прорвемся!
— Так в лес или нет?
— А если они колданут на нас? Своими штуками?
— А я тоже так умею!
— Чего ты за косы дергаешь, я тебе дерну!
Что-то грохнуло — кажись, мебель. Кто-то изнутри откомментировал это так: «А энтим осколком хорошо в брюхо зарядить кому-нить». Теперь сглотнули уже и Нольдиус с Дарой.
— Как ты вообще собираешься с ними разговаривать?
Глаза Мелиты были чистыми и удивленными.
— А я не сказала? Как всегда! «Плохой артефактор — хороший артефактор»…
Кристо почувствовал себя смертником. Из их маленького отряда только он подходил на роль плохого артефактора.
— А Дара тебя прикроет щитами и суровым выражением лица! — утешила Мелита. — Давайте, врывайтесь и вещайте им про дисциплину, только очень-то не пережимайте, а то они пока очень нервные, мало ли что…
«Про какую, растуды ее, дисциплину?» — хотел еще спросить Кристо, который это слово большую половину жизни полагал ругательным. Но Мелита уже распахнула двери, а Нольдиус услужливо подтолкнул внутрь.
Кристо не придумал ничего лучшего, как влететь в комнату на всех парусах и заорать в лучших традициях любимых боевиков:
— Всем стоять, руки за головы, вы имеете права хранить молчание, работает артефакторный спецназ!!! — ну, может, кое-что он сказал и неправильно, зато получилось громко. С первой же секунды в него полетели стулья, пуфики, какие-то перья, одна длинная иголка и несколько огненных сгустков — бил кто-то из телесных магов. Щиты Дары сработали четко, и Кристо продолжил невозмутимо орать, только зажмурился для надежности: — Прижаться к стенке, замереть и не рыпаться, а то я в гневе страшен как э… как…