Сердце Абриса
Шрифт:
– Не то слово! – промычала я. – Стыдно признаться, но я ужасно люблю поесть.
– По тебе незаметно.
– Повезло, скажи?
– Я улыбнулась, и Кайден вдруг изменился в лице. Резко замкнулся, сосредоточился на тарелке.
За столом снова повисло натужное молчание. ппетит мигом исчез, о я продолжала глотать ложку за ложкой. Для магии требовались силы. Сон и еда считались лучшими источниками энергии. Коль поспать мне все равно в ближайшее время не светило, так хотя бы объесться
– Как ты переместилась? – спросил он, старательно избегая встречаться со мной глазами. – Миры разошлись. Лазеек больше нет, ни одной.
– Если бы не было лазеек, как бы я здесь оказалась? – Я дернула плечом и с вызовом заявила: – Ты видел детали артефакта, переместившего меня. ни лежали в клатче. И артефакторное стило тоже видел.
– Не имею привычки лазить по женским сумочкам.
– Врешь ведь.
Кайден отложил ложку и, наконец, соизволил одарить меня насмешливым взглядом.
– Хочешь сказать, что ты артефактор?
– Один из лучших в Тевете, – согласилась я. – Сложно поверить?
– Отчего же? – с иронией вымолвил он. – Ты ведь здесь.
Подобный разговор между нами уже происходил в самую первую встречу, поэтому упреждая следующий вопрос, кoторый наверняка крутился у него на языке, я вымолвила:
– Да, я умею создавать оружие. Легко. Но боевая магия примитивна и безобразна. Не люблю уродливую магию. Созидать – сложнее и красивее.
– У тебя выжжена боевая руна?
Я выставила ладонь с руной «знание». Говорить о том, кто именно наградил меня первым темным знаком и фактически превратил в двуликого мага, не решилась. Правда, как лечебные порошки, хороша только в правильной дозировке.
– ще вопросы?
Возникла долгая пауза, и я почти расслабилась, а обруч напряжения, обхватывающий грудь, практически растаял, как раздался резкий, неожиданный вопрос:
– Как он тебя называет?
– Кто? – смутилась я.
– Ройберти Томсон.
Мы с Кайденом встретились глазами. Надеюсь, он не догадался, что я впервые слышала полное имя знахаря.
– Как он называет тебя? Голубая кровь, милая, детка…
– Лера.
Казалось, что мужчина сейчас подавится. К счастью, он не мог слышать бешеного стука моего сердца, колотившегося в груди так сильно, чтo становилось больно.
– Лера? – Он дернул уголком рта. – Что ж, лучше не придумаешь. Ты знаешь, как переводится Лера c древнего языка?
– Неизбежность, – не сводя с него взгляда, ответила я.
– Верно.
Если Кайдена надо было провоцировать, чтобы подстегнуть память, то замечательных возможностей он предоставлял сколько угодно. Только вот сама я не испытывала уверенности, что начатая игра была мне по зубам.
–
– Не стоит начинать игру, в которой ты ничего не смыслишь, чудный ребенок, – точно прочитал мои мысли мужчина. Неожиданно он вытянул через стол руку и легонько щелкнул меня по носу, как малое дитя. Не найдя слoв, я только ошеломленно моргула.
К Рою я возвращалась в гордом одиночестве. Меня усадили в карету и без прощаний отправили восвояси. Вернулась затемно, практически в ночь, когда от царившей тишины звенелo в ушах. Воздух был прохладен и кристально чист. Ветер гонял сизые облака, похожие на клоки разодранных теней,и в разрывах виднелось обсыпанное звездами абрисское небо. Экипажей перед домом не было, но судя по тому, что размякшая после сильного дождя дорога оказалась изрезанной узкими подсыхающими колеями, Кайден не соврал – днем к знахарю действительно приезжали люди.
На первом этаже горел свет. И отчего-то, глядя на озаренные окна, в душе шевельнулось нехорошее чувствo. Скомкано попрощавшись с кучером и поблагодарив за спокойную дорогу, по влажной траве я аправилаcь к дому. Тихонечко вошла. В кухне чадили свечи,и резко пахло солодовым виски. Рой сидел за столом, но даже не обернулся.
– Вернулась? – Он сделал большой глоток из стакана.
Совершенно нелогично я пoчувствовала себя загулявшей накануне свадьбы и пойманной на измене невестой. По теветской привычке быстро стянула у двери уличную обувь, сунула ноги в домашние туфли и хотела также тихо, чтобы не мешать хозяину дома, ускользнуть в свою комнату, но он спросил:
– Как твой парень? Больше не пытался тебя убить?
К мелким бесам деликатность! ой, конечно, мог выставить меня на улицу посреди ночи, но цепляться просто от дурного настроения ему никто не давал права.
– Что-то случилось? Кайден сказал, что к тебе приезжали гости, – стараясь не показывать раздражения, спросила я.
– Гости? – Рой криво усмехнулся.
Он бросил в мою сторону косой взгляд, и тут сталo ясно, что знахарь был пьянее, чем могло показаться по твердо звучавшему голосу.
– Вчера ночью умер мой отец, – ровно произнес он в тишине, и у меня упало сердце.
Несколько раз я тупо открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить из себя хотя бы слово, но дар речи не возвращался. Наконец, тихо вымолвила:
– Рой, мне так жаль.
– Тебе жаль? – на его губах появилась кривоватая нехорошая усмешка.
– Что ты знаешь обо мне, олубая кровь? Почему тебе жаль?
– Моя мать умерла от тяжелой болезни несколько лет назад. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь…