Сердце Абриса
Шрифт:
– Проклятье! Ты можешь меня не хватать? – возмутилась я, начиная злиться.
– Тебе лучше сейчас не возвращаться.
– У Роя гости? – удивилась я, а когда Кай кивнул, то и огрызнулась: - Мог сразу сказать?
– Так ты поешь со мной?
– невпопад спросил он.
– Нет.
– Не голодная?
– Голодная, - согласилась я, - но не хочу сидеть за одним столом с человеком, который пытался меня убить. А ещё бросил посреди леса, даже не задумавшись, как я буду возвращаться домой.
– Справедливо, - вздохнул мужчина,
– Ты хочешь, чтобы я извинился?
– За то, что едва меня не прирезал? Или за то, чтo отдал за прокорм диким зверям?
– В том лесу не водятся дикие звери, разве что кролики и белки.
– В таком случае извинения, конечно, уместны! – огрызнулась я.
– На самом деле, я пытаюсь быть вежливым, потому что Рой попросил занять тебя до вечера, – признался он. – Просто ненавижу есть в напряженной атмосфере – кусок в горло не лезет, но раз у тебя паршивое настроение,то счастливо оставаться, Валерия. Не думаю, что тебе стоит появляться дома до темноты.
Внутри кипело.
– У меня не паршивое настроение! – фыркнула я. – Мне компанию предложили паршивую!
– Какая есть, – развел он руками.
Как заставить Кайдена вспомнить прошлое , если единственное, чего хотелось – это заехать по его самодовольной физиономии? Пусть физиономия и была отчаянно привлекательная. Молчу уж про сексапильное колечко в губе... ставалось надеяться, что во время трапезы не возникнет желания адеть ему на голову посудину с едой или впечатать кулак в это самое колечко.
– Подожди! – позвала я, прежде чем он успел исчезнуть.
– Да?
– Я бы действительно поела, - прозвучало сердито.
Ожидала , что он переместит нас сразу к дверям какой-нибудь трапезной, нo мы оказались под горой, ровно в том месте, где я спрыгнула с повозки аптекаря. Под указателем нас поджидала карета c возницей. Ливень утих, но сверху все ещё моросило. Дорога, убегавшая за скалистый уступ, напоминала мягкое сливочное масло.
Нам немедленно открыли дверь экипажа, разложили ступеньку.
– Забирайся, – скомандовал Кайден, помогая мне залезть в салон. Сам уселся напротив и смахнул с одежды капли дождя.
– Экипаж?
– не утерпела я, когда мы тронулись с места.
– Я слишком много сегодня скользил, – сухо пояснил он.
По размытой дороге мы ехали тихо, но каждый раз, когда я смотрела в окно, пейзаж менялся. Врoде только нахoдились в низине, как затянутая дождливой дымкой долина открылась сверху. Потом вдруг брызнуло полуденное солнце, и появился чистенький, умытый ливнем городок. Выглядело так, будто экипаж перепрыгивал через огромные расстояния, что невольно наводило на мысль о какой-то особенной руне, пересекающей пространство, возможно, нанесенной на карету или даже на лошадь.
– Такое уже было?
– вдруг прервал молчание Кайден. Похоже, все время, пока я таращилась в окно и удивлялась резко менявшимся пейзажам, он изучал меня и выглядел, прямо сказать, нерадостным.
–
– Мы вдвоем ехали в карете?
Я смело встретила его пристальный взгляд и кивнула:
– Да.
– Почему я тебя совершено не помню?
– Задай этот вопрос себе.
Мы замолчали, в тишине было слышно, как звенели по брусчатке конские копыта, стучали колеса. Судя по тому, что улицы оставались сухими, а деревья пыльными, дождя, беспрестанно омывшего горные долины, здесь задались. Карета остановилась напротив смутно знакомого постоялого двора.
Именно сюда мы приезжали в ночь знакомства! Я была сбита с толку. Кайден отличался поразительным постоянством или просто хотел проверить мою реакцию?
Подворье явно процветало, было многолюдно и шумно. В прошлый раз мы приехали в темноте, погода стояла отвратительная. Изучать постройки желания не возникало, и я не разглядела ни побеленного фасада с перекрещенными рейками, ни выкрашенных в густо-коричневый цвет раскрытых ставен. На дверях светился символ Вудсов, а на раскладной доске с помощью мелка было написано дневное меню.
Нас снова проводили в oтдельный кабинет, куда гвалт переполненного обеденного зала проникал лишь неразборчивым гудением. Прежде чем закрыть двери, Кайден тихонько отдал указания подавальщику, и пока я умывалась, принесли еду.
Мы сели за столом напротив друг друга, разделенные большой миской с куриой лапшой, котелком с мясом и блюдом с крупно нарезанными овощами, политыми янтарным маслом и посыпанными перцем. Кайден подхватил глубокую плошку и щедро налил суп, потом посыпал сверху порубленной зеленью. Не спрашивая разрешения, он поставил угощение передо мной, а потом в растерянности принялся хлопать себя по карманам.
– Не возражаешь? – наконец, продемонстрировал он вытащенный бумажный треугольник. Раскрыв конвертик, высыпал в рот какой-то порошок и, поморщившись от горечи, быстро запил водой.
Никогда не видела, чтобы Кайден принимал снадобья. Спрашивать напрямую, для чего порошки, опасалась, пришлось грубовато пошутить:
– Боишься, что от моей компании случится несварение?
Думала, огрызнется и пошлет куда подальше, но он облокотился о стол и очаровательно улыбнулся:
– Помогает игнорировать замечания ехидных институток. Кстати, твой парень прописал. – Он взялся за ложку. – Почему ты таращишься на меня с таким лицом, будто я умираю от смертельной болезни? Нервирует. Ешь.
– Ладно.
Поесть я всегда любила. Жаль, что здоровый аппетит у двадцатилетних девиц считался дурным тоном. Немедленно вспоминалось, как Полина с подружками три часа цедили пустой чай в дорогущей ресторации. Зачерпнув густого наваристого супа, я с наслаждением отправила первую ложку в рот и прикрыла глаза от удовольствия. Потом не удержалась, помакала кусочком хлеба в бульон и даже не заметила, как проглотила.
– Вкусно? – полюбопытствовал Кайден. Удивительно, но в его голосе не было насмешки.