Сердце Абриса
Шрифт:
– Вернемся быстро, дня через три, и ты сможешь работать дальше над артефактом.
– В глазах знахаря застыла нечеловеческая тоска. – если захочешь, на обратном пути завернем на магический рынок Спелиш. Он один из крупнейших на северном материке…
– Рой, – мягко перебила я друга.
– Что?
– Конечно, я поеду с тобой.
Люди по-разному переживают утраты. Я от горя немела, перемалывала , перебаливала глубоко внутри, не позволяя никому лезть в душу. В этом мы с оем были похожи. Он делал вид, будто ничего страшного не случилось, и в поездке на другой
Вещей взяли с собой немного, смену белья и одежды. Я ещё спрятала на дне заплечной сумки магическое стило, а разбитое «Сердце Абриcа» закрыла в ящичек из-под инструментов и опустила в тайную нишу в стене, куда прошлой зимой меня саму прятал знахарь.
В Тевете с путешествиями было просто. Если здравники не запрещали магические перемещения,то через специальные ворота моно было добраться до любого места на всех трех континентах. Разве что в Выжженные пустоши не доставляли. Полчаса, и ты уже не в столице, а где-нибудь на Кайманских островах. В брисе нам предстояло целую ночь трястись в карете по разбитым горным дорогам. До соседнего городка добрались только в сумерках. На омнибусной станции наняли экипаж.
Когда за окном сгустилась темнота, со скальной высоты мне открылся удивительной красоты вид. Внизу похожая на кусок черного неба, обсыпанный мириадами сверкающих звезд, раскинулась северная долина.
– Долина тоже принадлеит Вудсам? – не удержалась я от вопроса.
– Впечатляет?
– Не то слово. Не верится, что Кайден рискнул всем этим ради нас. Может, поэтому из всех своих воспоминаний он предпочел стереть воспоминания обо мне? – невесело пошутила я.
– Я думаю, что он сломал бы мне челюсть, если бы хоть на минуту вспомнил, кто ты.
– Что ж, – усмехнулась я, – уверяю, твоя челюсть в полной безопасности.
Некоторое время мы в молчании любовались далеко, разукрашенной огнями долины.
– Почему ты никогда не спрашивала, за что меня осудили? – вдруг вымолвил Рой.
И хотя его скрывала темнота, я словно ощущала пристальный, тяжелый взгляд.
– Не хотела лезть к тебе в душу.
Повисла тяжелая пауза.
– Я организовал побег невесты Огаста Вудса, отца Кайдена, – произнес он в тишине, – и все закончилось печальнo.
– Невесту вернули, а тебя придали анафеме?
– Аника погибла. Она носила ребенка от другого мужчины. Я был знахарем, обнаружившим беременность. После ее смерти из замка Вудсов изгнали десятки слуг. Всех, кого назначили соучастниками. Меня обвинили в измене и заперли.
Рою было необязательно объяснять, почему на него пал гнев. Из-за гибели невесты, скорее всего, сорвалось заключение какого-нибудь важного для Вудсов союза.
В памяти невольно всплыли жесткие слова Кайдена, брошенные в минуту отчаянья. «Ты совершенно не вписываешься в мою реальную жизнь». Тогда я страшно обиделась, а он всего лишь говoрил правду. Просто эта горькая правда переворачивала наизнанку девчачий мирок белых занавесок, глупых поступков и розовых шор на глазах, не позволявших видеть, что я без спроса вламывалась в чужую жизнь.
– О чем ты думаешь,
– О том, что меня действительно стоило забыть.
На место приехали, когда солнце давно встало. Миновали колосившееся поле с покосившимся чучелом и остановились напротив фермерского дома, невысокого, словно вросшего в землю. Двери были раскрыты нараспашку. Если бы у побеленной стены не стояла прислоненная крышка грoба с черным крестом,то не догадаешься, какое гoре случилось в семье.
Из дома вышла невысокая полнотелая женщина в черной косынке на голове. Рой моментально выбрался из кареты. Последовали судорожные объятия, скорые поцелуи.
– Ройберти, ты как тут? – спросила она тихо и испуганно глянула через плечо. – Уезжай немедленно!
– Тетушка, но мне разрешили приехать на похороны, - не моргнув глазом, соврал ой.
Неожиданно из дома, пригнув голову, чтобы не задеть макушкой низкую притолоку, вышел широкоплечий, седовласый паладин, несмотря на жару одетый в черное. Плохим зрением я никогда не страдала , даже издалека мужчина показался мне смутно знакомым. Как будто мы встречались прежде…
– Господин Вудс? – произнес Рой.
Огаст Вудс, отец Кайдена! Я сползла на край сиденья, чтобы меня не заметили снаружи.
– Заходи, Ройберти, - назвал он знахаря полным именем. Только я расслышала в спокойном, сдержанном тоне главы клана угрозу, или Рой тоже не пропустил?
Не дрогнув, знахарь дал вознице распоряжение уезжать, а сам направился к дому. За ним семенила испуганная тетка. Двор опуcтел. Однако мы не успели тронуться, как дверь с моей стороны резко и неожиданно распахнулась. Я едва не вывалилась наружу и метнулась в противоположный угол сиденья. Снизу на меня с любопытством смотрел молоденький паладин.
– Попалась, – усмехнулся он.
– Думала, не заметили? Выходи.
Было ясно, что в карете я все равно не останусь. Или выйду спокойно, или с помпой, то есть вытащат силой, за шкирку, как котенка. Я предпочла не устраивать представлений, даже не побрезговала рукой конвоира, коль он не додумался раскрыть ступеньку. Спрыгнула на вытоптанную землю, почувствовав исходящий от нее жар через кожаные подошвы сандалий.
Фермерский дом мне невольно напомнил лесную сторожку деда Вудса, разве что размером оказался больше. Одна длинная комната с очагом и обеденным столом. Перед камином – два деревянных кресла, за лоскутной занавеской спрятана большая самодельная кровать. От порога вниз вели четыре деревянные ступеньки, отчего внутри жилище казалось просторнее, чем снаружи. Я ожидала увидеть гроб с усопшим, но его не было.
Огаст Вудс сидел в одном из кресел, а за его спиной застыли паладины. Видимо, охрана. Притихшие хозяева в разговор не вмешивались, следили за допросом до стороны. Атмосфера царила такая, что, казалось, зажги кто-нибудь очаг, случится ещё один большой взрыв.
– Девчонка, – прокомментировал конвоир и все-таки толкнул меня в плечо. Больно и обидно, все равно же сама шла. Огрызаться я не посмела. Вообще, опыт меня научил, что в любой опасной ситуации стоило держать язык за зубами.