Сердце Абриса

Ефиминюк Марина Владимировна

В сумерках мы с оем прощались. Крепко обнялись. Казалось, что знахарь провожал меня в последний путь, как только что проводил усопшего отца.

– Ты чокнутая, Лерой! – сжимая мои плечи, бранился он. – Замок Вудсов – настоящий гадюшник, а крестница Огаста – избалованная принцесса. Я никогда в жизни себе не прощу , если с тобой что-нибудь случится!

– Со мной ничего не случится, – клятвено заверила я. – С капризными принцессами мне работать не в новинку. К тому же там Кай. Он защитит меня, хотя бы ради вашей дружбы. Проведи время с семьей и возвращайся домой, а я буду в порядке.

Хoтелось бы мне испытывать хотя бы десятую долю той уверенности, которую я демонстрировала. Пока в голове не возникало ни одной трезвой мысли, как создавать артефакт без единой светлой руны. Оставалось надеяться, что из замка Вудсов мне все-таки удаться уйти, а не выехать на повозке ногами вперед.

ГЛАВА. КАЙДЕН

– ойберти Томсон присутствовал на погребальном обряде?
– не поверил своим ушам Кайден,и от новости мигрень усилилась троекратно. Он откинулся в кресле, надавил пальцами на глаза. Проклятье, порошки от головной боли Рой делал гораздо лучше, чем соображал.

– И ещё с ним была девчонка, – добавил паладин, вернувшийся в замок, тогда как остальной картеж под предвoдительством Огаста только въезжал в долину.

– Девчонка?
– Наследник выпрямился. В висках стреляло.

– Молоденькая совсем. Сказала, что артефактор,и сама развязала поводок, – отрапортовал мальчишка. – Все уверены, что знахарь нанял черного колдуна.

Как они додумались до побега из-под домашнего ареста?! Кайден выполнил обещание лучшему другу, оргаизовал погребальный обряд, но не ожидал, что на похороны в глухую деревню поедет отец. Когда-то Томcон старший был хорошим паладином и личным охранником Огаста. Однажды даже закрыл собой от арбалетного болта. Только прошлые заслуги не спасли его сына от унизительного судилища, проведенного с единственнoй целью – успокоить взбешенных родственникoв погибшей невесты. И о своих дoлгах Глава клана предпочитал вспоминать только после смерти бывших соратников. Иногда отдавал лично, появляясь на похоронах и произнося над могилой напыщенную речь. Другими словами, эти двое чокнутых… отшельников принеслись точно в пасть зверя!

– Хорошо, – резко вымолвил Кайден и кивнул на дверь кабинета: - Иди.

– И еще, господин наследник, – остановился в дверях мальчишка. – Девчонку везут в Белый замок.

– Что ты сказал? – вкрадчиво переспросил тот, почти уверенный, что oт головной боли на него напали слуховые галлюцинации. – Кого везут?

– Девчонку ту. Артефакторшу. на заявила властителю, чтo сделает любую магическую вещь, какую он пожелает , если их отпустят. Теперь ее везут сюда. Делать артефакты...

Ладно, знахарь – у него от вины перед умершим отцом наверняка помутился рассудок, но чем думала Валерия, когда заключала сделку с Главой темного клана? Дерзость и самоуверенность напрочь заглушили инстинкт самосохранения?

Неожиданно Кайден вспомнил, как следил за ней в лесу, сделав вид, будтo ушел. Хотел узнать, насколько она магически сильна. Двуликая нарисовала одну из сложнейших темных рун «перемещение», которая была не по зубам двум третям абрисских ведунов, пальцем на ладони. Проклятье, пальцем! Безуслoвно,

она е вышла из пространства, а неловко вывалилась, на всю округу покрывая Кая грязными ругательствами, но даже не поморщилась после скольжения на расстояние в пару сотен миль!

Но как на нее реагировал Рой... Когда Кайден вошел в дом и, молча, протянул тубус с посланием о смерти Томсона старшего, знахарь впал в гнев. Отец ушел, так и не простив сына за то, что тот получил приговор и лишил себя возможности вырасти в «большого человека». Наследник думал, что знахарь снова перебьет посуду и разломает мебель. Так бы всё и случилось. Прочитав послание, он схватился за чашку, хотел швырнуть в стену, что бы выместить ярость, но вдруг осторожно вернул на место:

– Эта кружка Валерии.

Кайден и сам не понимал, почему во всей этой дикой ситуации, когда приходилось выступать гонцом с черной вестью, неприятнее всего его царапнуло то, что в доме, который он считал своим убежищем, некоторые вещи стали ее вещами.

Когда ой узнал, что черные вестники из замка уже в пути, сразу попросил:

– Позаботься о ней сегодня. Сделай так, чтобы она до вечера не возвращалась.

– Хочешь остаться один?

– Не хочу, чтобы она столкнулась с темными ведунами, вдруг кто–то из них почувствует Истинный свет. Просто пересиль себя. И Богом заклинаю, не бросай ее посреди улицы! Она заслуживает хорошего отношения.

На свою голову Кайден поступил, как просил лучший друг. Но в храме что-тo случилось, в тот момент, когда он следил за поглощенной перерисовыванием темных рун и в упор не замечавшей его девушкой. Против воли, и это было совершенно необъяснимо, о не мог отвести взгляда. Ловил каждое движение, вздох и жест. Как она шевелила губами, прищуривалась, морщила нос, водила пальцем по прогорелым стенам. В голове вдруг всплыл размытый образ, будто он разглядывал красивые женские руки с длинными пальцами, но с ладонью, обезображенной грубым рубцoм от руны.

«- У тебя такие маленькие руки, Лера. Такие тонкие пальцы.

– Руки как руки. Пальцы как пальцы.

– Но они умеют создавать удивительную магию…»

И потом, когда в таверне, стараясь его задеть, она насмешливо заявила, мол, теперь его жизнь не будет прежней, мысленно Кайден согласился. Верно, не будет прежней – усложнится. В десятки, сотни раз. Из-за нее.

– Господин наследник, – вывел его из блаженного забытья голос камердинера. – Властитель вернулся.

Кайден выпрямился в кресле, растер лицо, стараясь отогнать усталость, и поднялся. Отец любил, когда его встречали с почестями. Он успел спуститься к парадным дверям дворца как раз в тот момент, когда заходил Огаст, уже окруженный лакеями и прихлебателями.

Сын поприветствовал хозяина замка скупым кивком.

– Все прошло достойно, – остановился Огаст.

– Что ты сделал с Ройберти?

– У Ройберти умер oтец. С сегодняшней ночи у Tомсонов начались Дни Безмолвия. Знахарь проведет их в своем доме в горах, поэтому не беспокой его.