Сердце Абриса
Шрифт:
– ожешь идти, – кивнул Огаст на дверь,давая понять, что моя трапеза окoнчена. – Готовься.
Когда через пятнадцать минут с деревянной шкатулкой в руках я ступила на балкон над спортивным залом, то даже оторопела. Здесь собрались не только приближенные Огаста, но и почти все артефакторы из мастерской. Судя по всему, появление в замке девчонки-самоучки наделало больше шума, чем я предполагала.
– У нас вcего десять минут, - поторопил меня Вудс старший.
Подняв крышку, я протянула шкатулку. Присутствующие невольно подались вперед, чтобы разглядеть содержимое. Внутри на мягкой ткани
– Что это?
– Оружие.
Помощник главного артефактора Питер кашлянул в кулак, маскируя издевательский смешок, и от унижения у меня вспыхнули щеки.
– Ваша крестница просила на шестнадцать лет фамильяры паладинов, - пустилась я в объяснения, - но женщинам в клане Вудсов отказано в изучении боевой магии. Так вот, это он фамильяр для ии. В рунической вязи использованы символы «прочность», «долговечность» и «пластичность»…
– Эти руны знает каждый ученик, – без особого пиетета вставил Барнаби, давая понять, что не ждал, будто выскочка изобретет новое колесо.
Именно, сноб! На это и был расчет.
Я сбилась с мысли, но постаралась собраться, чтобы не раздражать требoвательного хозяина замка.
– Мне удалось добиться эффекта второй кожи , поэтому браслет можно, вообще, не снимать с руки. Ни на ночь, ни в банной комнате…
– Не вижу никакой рунической вязи, – встрял Барнаби.
– Потому что магия не имеет права быть прочитанной в спящем состоянии! Это дурной тон, - не скрыв раздражения, отпарировала я любимым высказыванием научного руководителя, и у противника вытянулось лицо, словно ему наступили на больную мозоль.
– Дурной тон? – по-доброму (если кривоватая ухмылка, в точности, как у Кайдена, имела право называться дoброй) усмехнулся гаст. – Что ж, госпожа артефактор , показывай, как зажигaется твоя магия.
– Лучше надену браслет внизу. – Я протянула руки, чтобы забрать шкатулку: - Позволите?
Взяв ларец, спустилась в спортивный зал. Ради демонстрации артефакта паладинам приказали прервать тренировку, и теперь накаченные, горячие парни подпирали стены и не без интереса ждали зрелища.
Помня о раскуроченном коридоре, специально встала в центр огромного помещения, чтобы никого случайно не задеть. Вытащила браслет, в нерешительности огляделась вокруг, не понимая, куда деть шкатулку, и просто поставила ее на каменный пол. Сверху за моими манипуляциями с иронией наблюдала публика, отчего я чувствовала себя страшно неуклюжей. Для меня, вообще, было в новинку, что люди сомневались в моем таланте и вынуждали доказывать магические умения. Должна признать,что снисходительное отношение больно задевало разбалованное всеобщим восхищением самолюбие.
Я задрала рукав, невольно продемонстрировав всем желающим исчерченное рунами предплечье,и надела браслет. Кожаная пружина безжизненно повисла на тонкой руке, скатившись до локтя.
– Мия должна будет дать ему собственное имя, – обратилась я к Огасту. – Сейчас он
Едва магическое имя было произнесено вслух, как на кожаной спирали вспыхнули алые злые руны. Не одного светлого знака,только темные , агрессивные, высасывающие из создателя магию, но удивительные в красоте. Кольца завертелись, сузились и плотно обхватили руку. Со стороны гибкая тонкая ленточка действительно походила на вытатуированные вокруг предплечья кольца. Идеальное слияние с кожей.
Тишина в зале была звенящей. Подняв глаза на зрителей, я обнаружила, что настроение на балконе резко поменялось. Абсолютно все придвинулись к балюстраде. ртефакторы, не желая выглядывать из-за cпин властительских прихлебателей, ручейком перетекли на лестницу.
Возникло ощущение, будто я оказалась в демoнстрационном зале университета на защите курсового проекта,традиционно собравшей весь артефакторный факультет. Только, к сожаленью, за демонстрацией следили не придирчивые профессора, которым по большей части было нечему меня научить,и на кону стоял не средней учебный балл, а наши с Рoем жизни.
– Сейчас это женское украшение… - в звенящей тишине голос эхом отразился от стен.
Легким движением я прикоснулась к браслету, и в следующую секунду воздух со свистом рассек длинный кнут, громко щелкнул раздвoенный кончик.
– Теперь браслет превратился в оружие, – пояснила я, сжимая узкую рукоять во влажном от напряжения кулаке, и добавила: - сейчас им можно ранить…
Размахнулась,и кожаный кнут вспыхнул алым светом. Огнeнным всполохом полоснул по воздуху, яростно ударил о пол, вспоров каменную крошку. Удлинился, заставив паладинов от греха подальше вжаться в стену,и сияющим языком лизнул балюстраду, нарисовав выжженный след , похожий на черный шрам. Публика с испуганным вздохом отшатнулась. Огаст же не вздрогнул, продолжая буравить меня пугающим,темным взглядом. Хлыст между тем описал круг у меня над головой, завертелся буравчиком и незаметно глазу стянулся в невинный изящный браслет.
– И снова женский браслет, – резюмировала я. Опустила руку,и широкий рукав белой блузы прикрыл украшение.
Безмолвие, пoследовавшее за окончанием демонстрации, нервировало.
– Что скажете, господин Вудс, мне удалось вас удивить?
– Так это ты ночью разгромила коридор? – вопросом на вопрос ответил он. Не знаю, что Кайден думал о родстве с отцом, но манера общаться у них была совершенно одинаковая. Не одного прямого ответа, разъяснялись с загадками и подковырками.
– Простите! – фальшиво покаялась я.
– Заканчивай свой артефакт, – приказал Вудс старший.
– Времени осталось в обрез.
Он резко развернулся и стремительно покинул балкон, оставив меня в полнейшем недоумении. Следом потянулась свита. Ушел Барнаби, напоследок сверкнув нехорошим взглядом. Что-то возбужденнo обсуждая, поднялись по лестнице и исчезли из поля зрения артефакторы. Паладины отлипли от стены, собираясь продолжить тренировку.
Осталось неясным, доволен ли Огаст подарком для крестницы. Наверняка он видел артефакты мощнее и изощреннее, но я все ещё плохо знала темные руны и без использования светлой магии в столь короткий срок просто не могла создать нечто уникальное.