Сердце Абриса
Шрифт:
Боковым зрением Кайден заметил, что по воздуху, словно по водной глади прошла волна, и пространство резко расширилось. Перед его носом раскрылся раскол, в просвете появился балкон, находившийся в другой вселенной. И в груди стало тесно, словно сердце прихватило. Он увидел Валерию. Она выглядела очень юной, красивой и невероятно хрупкой в белом летнем платье. Казалось, беглянка стояла в половине ярда, хотя, конечно, два мира разделяло неисчислимое расстояние – недостать.
Какой вид открывался ей с балкона?
Он рискнул оторвать от нее взор и посмотреть вниз, на брис в пестром осеннем цветении.
Разлом захлопнулся,и раскрылся зановo только ночью. Не пытаясь оказать чести, нарочито подчеркивая пренебрежение к бесившимся Макалистерам, Кайден провел на праздничном ужине ровно полчаса и вернулся к себе в покои. Тогда-то пространство вновь расступилось,и в нем появилась спальня с розовыми обоями и юной девушкой в нелепой пижаме.
Кто из них стал причиной нового разлома? н сам? Артефакт? Валерия? Догадка витала в воздухе. девушка, вызывавшая нескромное желание содрать с нее нелепые шортики с кружавчиками и целовать везде, пока она не начнет хрипло стонать, вдруг заявила:«Я отпускаю тебя». Наверняка сказала громко, но Кайден прочитал слова по губам.
Что, вообще, означало ее дерьмовое «отпускаю»?! Он воздушный змей, попугай, приблудный пес? Как можно его отпустить? Словно жадный дракон, прятавший золото в сокровищнице, он жаждал спрятать Валерию для себя. Схоронить и запереть, как бездонная шкатулка… Короткая фраза, словно приобретя материальную форму, острием воткнулась в грудь, где-то в районе сердца. Он опешил! Опешил от всего: от осознания, что его прямым текстом со всеми сексуальными фантазиями послали в Абрис, что она, похоже, счастлива в своем проклятущем светлом мире, но, главное, что у него, наследника темного клана, действительно имелось чертово сердце, и оно неожиданно умело болеть. Хоть беги к знахарю за пилюлями.
И в этот момент незнакомого душевного напряжения, когда ему действительно требовались порошки, чтобы не помешаться рассудком, Кайден ощутил каждую метку, оставленную в Тевете до расхождения миров. Будто бы мгновенно узнал кучу почтoвых адресов, обзавелся целым ворохом подробных карт, получил точные описания маршрутов. Невидимая стена исчезла, пространство раскрылось перед ним, позволив вернуться в светлый мир…
ГЛАВА 8. БЛИЗКИЕ ЛЮДИ
С утра неожиданно объявили о совместной лекции для четвертого и пятого курса, но большой аудитории не выделили, и учебный амфитеатр заполнился под завязку. К тому времени, когда я, наконец, отыскала в каком крыле пройдет занятие и вошла в кабинет, стало ясно, что в первых рядах мест не осталось. Пока пыталась отыскать, куда пристроиться, последние адепты влетели в аудиторию и тут же уселись на места, которые для них заняли заранее. Единственный свободный стул находился в самом центре зала, где сидели пятикурсники. Пришлось протиснуться к пустому месту. Пока лезла в узком проходе, кто-то схватил меня за край мантии, не давая ступить шагу.
– Не заблудилась,
– осклабился незнакомый пятикурсник.
– Отпусти, – тихо попросила я.
– Иначе?
– Светлые духи, вы как дети, – фыркнула я, спокойно расстегнула застежку на вороте и выскользнула из мантии, оставшись в скромном джемпере с воротом и узких брюках. У парня полезли глаза на лоб. Похлопав его по руке, я улыбнулась:
– Не стесняйся, дорогой, носи на здоровье. Она, к слову, чистая и пахнет ванильным благовонием.
Аудитория взорвалаcь довольным хохотом.
– А если я схвачу тебя за свитер, тоже снимешь?
– прикрикнул кто-то.
– Потом тебя самого до трусов разденет мой судебный заступник, – отрезала я, усаживаясь на свободное место. Сверху мне на стол прилетела свернутая в комок мантия. Одеваться в узком пространстве, толкая локтями соседей, я не стала. Повесила вещь на спинку стула.
– Ты их уделала, подруга, – прокомментировал парень справа. – Дай пять.
– Обращайся, – отозвалась я и раскрыла ладонь для дружеского хлопка, как того и требовали правила выживания в учебном заведении, полном амбициозных юнцов. Сосед хотел шлепнуть по руке, но увидел рассеченный шрамом фигурный рубец,и сжал кулак.
– Темные руны не передаются через прикосновения, – подковырнула я, вытаскивая из сумки самописное перо и тетрадь для записей. Парень густо покраснел и принялся что-то черкать в блокноте.
В дверном проеме возник профессор по артефакторике и, едва перешагнул порог, как объявил:
– Господа адепты, тишина! У нас сегодня особенный гость. Главный королевский артефактор господин Григорий Покровский.
По притихшей аудитории пробежала волна возбужденных шепотков. Подозреваю, что абсолютно все присутствующие парни мечтали попасть на службу в столь престижную лабораторию, но действительно претендовать на место мог разве что десяток человек.
– Добрый день, господа артефакторы, - поприветствовал Григорий с обаятельной улыбкой. – Ваш профессор попросил меня рассказывать о главных направлениях в артефакторике. Тема важная. Думаю, все в курсе, что если ваши дипломные работы будут соответствовать высоким стандартам нашей лаборатории, то вы вполне сможете претендовать на должность королевского артефактора.
Он нарочито сосредоточил взгляд на мне, потoм оглядел аудиторию.
– Так какие направления актуальны?
– прикрикнул кто-то с верхних рядов.
– А каков был ваш выбор дипломных тем?
– Самодвижущийся экипаж, - выкрикнул кто-то.
– Отличная идея. Еще?
– Мы группой разрабатываем аппарат, летающий на силе магического света.
– Потрясающе! – сверкнул белозубой улыбкой Покровский, а потом вдруг ударил напалмом: - Госпожа Уварова, а вы?
В зале воцарилась тишина. Откровенно говоря, нынешние однокурсники сломали головы, каким образом к ним в начале семестра подсадили девчонку. Кто-то считал, будто меня пропихнул отец-профессор, другие утверждали, что я имею покровителей из королевских приближенных. Никому не приходилось в голову связать мое имя с тем самым Лерoем Уваровым. Вообще,имелись веские oснования подозревать, что слух, будто я парень, пошел именно из учебных аудиторий Королевской Академии.