Сердце Абриса
Шрифт:
Я тихо подошла и встала рядом. О был одет в сшитый на заказ по теветским лекалам костюм. Кашемировое черное пальто казалось неуместным в начале осени, но в Абрисе-то уже заканчивался сезон листопадов. И выглядел Кайден взрослым, элегантным университетским профессором. Тем самым кто cгинул много месяцев назад во время асхождения.
– Здравствуй, Валерия, – произнес он, но не повернул головы – продолжал изучать дерево.
– Протяни к нему руку, - предложила я.
Темным ведунам, тем более паладинам, было чревато прикасаться к светлым артефактам.
От человеческого тепла в магическoм дереве вспыхнула жизнь. Сначала распустился цветок, потом лепестки медленно опали, один из них лег на широкую мужскую ладонь и испарился, осыпавшись золотистой пыльцой, а на ветке стремительно налилось яблоко с крошечным сердечком,трепыхавшимся в стеклянной толще.
– Я могу его взять?
– Конечно.
Кайден сорвал плод и поднес к глазам, вглядываясь в пульсирующее зернышко. Сокращения были ритмичными, настроенными руной, и никак не связанными со мной. После часов, сделанных для Кайдена, я больше не желала ни с кем делиться собственным светом.
– Красивая магия.
– И заметь, - усмехнулась я, - не одной темной руны.
– Да, о и твоего света в нем тоже нет, – безошибочно определил он и, наконец, обратил ко мне взгляд. – Ты чудесно выглядишь.
– Благодарю.
Некоторое время мы в молчании смотрели друг на друга и, возможно, со стороны казались очень странными.
– Поешь со мной, Лера?
Снова эта фраза, означавшая, что он предлагал развернуть белый флаг!
Кайден дoстал из кармана те самые серебряные часы и проверил время. Жесты были небрежными, слoвно он давно привык к подарку.
– Как ты их нашел? – спросила я.
– Неожиданно, – усмехнулся он, как всегда отличившись поразительной скупостью на объяснения. – Спасибо за них.
– Не за что.
– Есть за что, и ты даже не представляешь насколько.
– Он убрал часы в карман и немедленно свернул тему, объявив: – До закрытия выставки осталось немного. Сможешь сбежать пораньше?
Вряд ли Кайден понимал, какая борьба шла у меня внутри. Разум твердил, что следовало отказаться от совместной трапезы, а сердце восторженно замирало от возможности видеть его просто так, совсем рядом. Какое глупое сердце! Я проиграла ему.
– Только надо забрать плащ…
Неожиданно он предложил поехать в трактир на Судной площади, где мы когда-то давно обедали, а летом пировали с Крис. В шумное заведение идти не хотелось, я надеялась выбрать тихое местечко, желательно без проблем с отдельными обеденными кабинетами, но безропотно согласилась, понимая, что если рядом будет публика,то вряд ли наделаю ошибок.
– Спросишь, почему я не вернулся той ночью? – вымолвил Кайден, глядя на меня через полумрак салона.
– Расскажешь?
– В руки Макалистеpов попали твои часы. Питер провел ритуал и попытался
– Этот артефакт вечно преследует невезение, - фыркнула я.
– Как часы оказались у Макалистеров?
– Их передала Ирма.
– Горничная? – удивилась я,и вдруг на меня нахлынуло осознание, что служанки, скорее всего, уже не было в живых. Вряд ли наследник пощадил предательницу. Кашлянув, чтобы избавиться от вставшего поперек горла комка, я не стала уточнить судьбу девушки, а спросила:
– Кто-нибудь, вообще, выжил?
– Кое-кто, – согласно кивнул Кайден. – Решил, что ты захочешь знать.
– Помолвка была с ней? – не удержалась я, хотя поклялась себе не задавать ревнивых вопросов. – С дочерью Макалистера?
– Да.
– И как?
– Что?
– заставляя меня покраснеть, с иронией уточнил Кайден.
– Как ты разорвал помолвку?
– Чтобы избежать ненужной женитьбы, моно было отыскать множество причин, но вышло с огоньком. Макалистеры попытались откусить кусок больше своего рта, когда захотели магию перемещений,и лишились всего. Даже Спелиша.
– То есть вы с них ещё и компенсацию стрясли? Ловко. Не хотела бы я оказаться невестой, заплатившей за то, что ее два раза бросили.
– Валерия, мне сейчас показалось,или ты сочувствуешь Тэйрин Макалистер?
– Собеседник смотрел на меня с тем особым снисхождением, которое словно нарочно подчеркивало, что я рядом с ним сущий ребенок и ни черта не смыслю в политике.
– Не сочувствую совсем, – сердито отвернулась я к окну, – просто выcказала наблюдение.
Нам повезло, что в трактире, обычно шумном и людном, нашлась свободная обеденная комната. Подавальщик проводил нас на второй этаж, получил заказ и тихо закрыл за собой дверь, оставляя нас с Кайденом в одиночестве.
Мы сидели в уютном молчании. На столе тускло светилось свет стеклянное яблоко с бившимся сердечком внутри. Внизу шумел хмельной трактир, за дверью кто-то громко разгoваривал, и мне хoтелось начертать руну «бесшумность», чтобы казалось, будто мы оказались одни в целом космосе.
В городе, окутанном вечерними сумерками, начинали зажигать уличные фoнари, и через окно Кайден следил за работой фонарщиков, обходивших Судную площадь, а я смотрела на него, не отводя глаз и, кажется, даже не моргая. В нем что-то неуловимо изменилось. Словно гнев, клокотавший внутри,терзавший душу и путавший мысли, наконец,иссяк. Смертельный шторм утих. Кайден снова превратился в сильный, спокойный океан.
– Я так рада тебя видеть, – вдруг вырвалось у меня, хотя слова не могли передать счастья, теснившего грудь.
Он обратил ко мне задумчивый взгляд.
– Почему прозвучало так, как будто ты хочешь меня бросить?
– Нам надо остановиться, – вымолвила, не веря, что действительно произношу вслух то, о чем думала с нашей последней встречи.
– Я сейчас ак на иголках от радости, но меня до дрожи пугает, что будет, огда ты снова уйдешь. С этим сложно справляться. Очень.